Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Марина Карман. Судьба Марка Шагала: феномен «дегенеративного искусства» и его последствия



Судьба Марка Шагала: феномен «дегенеративного искусства»

и его последствия[1]

 

Терпимое отношение к экспериментальному

искусству - признак здоровья нации.

Павел Дейнека

 

В первой трети ХХ века Германия была раем для искусства эксперимента. Немецкие музеи и коллекционеры были одними из первых, кто оценил новые веяния в искусстве. Так, в 1931 г. директор Нью-Йоркского музея современного искусства Альфред Барр, который приехал в Германию перенимать опыт, писал: «Немецкие директора музеев имеют дар предвиденья, и, главное, мужество, - покупать работы передовых художников задолго до того, как до понимания их искусства созреет общественное мнение».[2]

Судьба распорядилась так, что именно из Германии слава художника Марка Шагала распространилась по всему миру. Марк Шагал останавливался в Берлине в 1911, 1914 и в 1922-23 гг. В 1913 г. Херварт Вальден, владелец знаменитой галереи «Der Sturm» в Берлине, выставил, впервые в Германии, работы Марка Шагала. Год спустя здесь прошла первая персональная выставка Шагала.

До прихода нацистов к власти, пишет газета «Frankfurter Allgemeine», в частных коллекциях в Германии находилось около 200 работ Марка Шагала. Например, в собственности известного коллекционера из Кельна Йозефа Хаубриха было девять работ художника. Их вместе с работами других модернистов коллекционер спас от конфискации нацистами. В 1946 г. он передал картины Кельну, и затем они вошли в фонды Художественного музея имени Людвига (Museum Ludwig).[3] Во времена нацистов Марк Шагал был объявлен «еврейско-большевистским» художником, а его картины - «дегенеративным искусством».

Но все началось не в одночасье... Вопрос «деградации в искусстве» был предметом активного обсуждения критиками в Европе начиная с конца XIX века. В частности, в Германии, был очень популярен псевдонаучный трактат Макса Нордау под названием «Вырождение» («Деградация», нем. «Entartung», 1892). Автор подвергал резкой критике современное искусство, называя его дегенеративным. По мнению Нордау, именно искусство явилось причиной умственного и морального упадка Европы.[4] Эта книга в значительной мере повлияла на отношение Адольфа Гитлера к искусству. В 1934 г. за точку отсчета немецкого дегенеративного искусства Гитлер примет 1910 г. и причислит к дегенеративному искусству все направления модернизма, начиная от импрессионизма.

Идеи о том, что художник - это некто, отмеченный болезненностью нервной системы, а искусство - синоним увядания, были обычными в интеллектуальной среде Германии. Эти идеи прослеживаются в работах критика авангарда Германа Бара и писателя Томаса Манна. Еще в 1919 г. известный берлинский журналист Филипп Штауф писал о разрушительном влиянии на чистоту немецкой культуры жадности евреев. В качестве примеров он приводил деятельность выдающегося арт-дилера Поля Кассирера и живопись импрессиониста Макса Либермана, евреев по происхождению.[5] В 1929 г., еще до полного захвата нацистами власти в Германии, когда министром внутренних дел Тюрингии стал нацист Фрик, был разогнан Баухаз в Веймаре (его сотрудники вынуждены были перебраться в Дессау), так как Баухауз считался центром «культур-большевизма».

После принятия закона о переаттестации госслужащих (1933 г.) начали увольнять директоров музеев. За полтора года своих постов лишились почти все 50 директоров самых передовых музеев. Первым директором, которого уволили, был Густав Хартлауб, директор Кунстхалле в Мангейме. Его уволили за то, что он покупал картины евреев - Анкеля Адлера и Марка Шагала. Картину Шагала «Понюшка табаку» нацисты выставили в витрине магазина на центральной площади Мангейма с надписью: «Налогоплательщик! Знай, куда уплывают твои денежки!»[6]

Уже весной 1933 г. правительство Третьего рейха начало осуществлять жесткие меры по «оздоровлению немецкой культуры». С марта 1933 г. начинают повсеместно осуществляться окружные выставки «дегенеративного искусства»: в Мангейме («Большевизм в культуре»), Нюрнберге («Камера ужасов в искусстве»), Дрездене («Искусство на службе разложения») и др.[7] Всего в период с 1933 по 1941 гг. (включительно) было проведено 38 подобных выставок по всей Германии. Выставки проходили под разными названиями: «Большая антибольшевистская выставка» (Нюрнберг, 1937), «Вечный еврей» (Мюнхен, 1937), «Искусство, не проникшее в наши души» (Хемниц, 1933) и т.д.

На данных выставках трижды были представлены и работы Марка Шагала: уже упоминавшаяся картина «Понюшка табаку» («Большевизм в культуре», Мангейм, Государственная художественная галерея, 1933 г.; «Коричневая выставка» («Braune Messe»), Райн-Нэкар-Хален, 1934), «Зима», «Мужчина с книгой» (графика), «Русская деревенская сценка» и снова «Понюшка табаку» (на печально знаменитой выставке «Дегенеративное искусство» в Мюнхене, 1937).[8]

 

 

Берлин. 10 мая 1933 г. Сожжение книг студенческим союзом.

 

В апреле 1933 г. Союз немецких студентов под покровительством Геббельса учредил собственное Главное ведомство печати и пропаганды. 10 мая 1933 г. оно осуществило акцию символического сожжения книг во всех университетских городах Германии.[9] Там, где горят книги, будут сжигать людей. Сколько раз потом вспоминалась эта фраза Гейне...

В сентябре 1933 г. была учреждена Палата по делам искусства (Kunstkammer) с доктором Геббельсом в качестве президента. Высшая задача Палаты состояла в том, чтобы положить конец независимой творческой деятельности в любых ее проявлениях.[10]

В этом же 1933 г. в Базеле была открыта ретроспективная выставка Марка Шагала. В том же году в Мангейме по приказу Геббельса было устроено публичное сожжение работ Шагала.

В 1935 г. Гитлер выступил на VI партийном съезде НСДАП и прямо заявил о принципиальном отторжении духа авангарда Третьим рейхом. К концу 1936 г. (прошло три года после прихода нацистов к власти) из страны эмигрировали сотни прогрессивных литераторов, архитекторов, режиссеров, художников и музыкантов, включая самых именитых - Томаса и Генриха Маннов, Марлен Дитрих, Оскара Кокошку, Георга Гросса и др. Марк Шагал в 1937 г. принимает французское гражданство. В начале Второй мировой войны в связи с оккупацией Франции Шагал с семьей уехал из Парижа на юг страны; в 1941 г. по приглашению Музея современного искусства переехал в Нью-Йорк.

30 июня 1937 г. Гебельс издал декрет о создании комиссии, которая должна была произвести отбор и конфисковать экспонаты «дегенеративного искусства» из музеев Германии, а также указ об организации выставки «дегенеративного искусства». В состав комиссии из пяти человек, которую возглавлял президент имперской палаты изобразительных искусств Адольф Циглер, один из любимых художников Гитлера, входил и Вольфганг Вильрих, автор книги «Очищение храма искусств». Вольфганг Вильрих, нацистский художник-фронтовик, всю жизнь рисовавший портреты немецких солдат в романтически-героизированном духе, написал книгу в 1937 г., в самый разгар борьбы с «дегенеративным искусством» в Германии. Именно он подвел теоретическую базу под идеи Гитлера и предложил для планирующейся грандиозной выставки название - «Дегенеративное искусство». Вильрих писал, что основной целью выставки является выработка у немцев «здорового инстинкта против бациллы искусства безумия и упадка, привитого евреями».[11]

Члены комиссии умудрились всего за две недели посетить 28 городов и отобрать в 32 музеях 700 произведений «дегенеративного искусства». Всего комитет Циглера конфисковал 5 238 произведений искусства.[12] Из немецких музеев было конфисковано 59 работ Марка Шагала.[13] Так как произведения конфисковывались в спешке, да и отношение к ним было, прежде всего, как к объектам, которые будут выставлены на всеобщее осмеяние, каталоги и записи велись не всегда. Именно поэтому до сих пор местонахождение многих произведений не установленно. В банке данных, содержащем информацию об объектах искусства, конфискованных в это время, значатся лишь девять произведений Марка Шагала:

1. «Зима», акварель, конфискована во Франкфурте-на-Майне, Städelsches Kunstinstitut und Städtische Galerie, EK-Inventar Nr. 15957.

2. «Русская деревенская сценка», 1916-1918, картина, конфискована в Эссене, Museum Folkwang, EK-Inventar Nr. 15949.

3. «Понюшка табаку» (в нацистских источниках - «Щепотка»), картина, конфискована в Манхейме, Städtische Kunsthalle, EK-Inventar Nr. 15956.

4. «Мужчина с коровой», акварель, конфискована в Эссене, Museum Folkwang, EK-Inventar Nr. 16429 [возможно, это была картина «Продавец скота», 1912 - М.К.].

5. «Мужчина с книгой», графика, конфискована в Берлине, Kupferstichkabinett, EK-Inventar Nr. 12840.

6. «Автопортрет со смеющимся лицом», графика, конфискована в Берлине, Kupferstichkabinett, EK-Inventar Nr. 12844.

7. «Автопортрет с гримасой», графика, конфискована в Берлине, Kupferstichkabinett, EK-Inventar Nr. 12846.

8. «Автопортрет с женой», лист 4 папки 4 «Новая европейская графика. Итальянские и русские художники», конфискована в Эрфурте, Museen der Stadt (Museum für Kunst und Heimatgeschichte), EK-Inventar Nr. 1920-09.

9. «Синий дом», 1920, картина, конфискована в Манхейме, Städtische Kunsthalle.[14]

18 июля 1937 г. в Мюнхене, в специально построенном для этого выставочном комплексе - Доме Немецкого Искусства, открылась грандиозная выставка - «Большая выставка немецкого искусства», которая представляла достижения официального национал-социалистического изобразительного искусства. Пока верхушка Третьего рейха любовалась «арийским» искусством, в здании Института археологии на соседней улице, почти напротив, заканчивался монтаж выставки «Дегенеративное искусство», где была представлена замечательная коллекция современного искусства. На следующий день, 19 июля, выставку открыл Адольф Циглер, произнесший: «Мы видим вокруг нас порождения безумия, дегенерации и импотенции».[15]

 

Очередь на выставку «Дегенеративное искусство». 1937 г.

 

Выставка вызвала невероятный ажиотаж. В день через тесные темные залы проходило до 20 000 посетителей, вход был свободный. Всего за три с половиной месяца выставку увидело более двух миллионов человек (втрое больше, чем выставку «любимцев» нацистского руководства). Перед входом на выставку толпу встречали «массовики-затейники», которые выкрикивали различные лозунги: «Бездарей и пачкунов на свалку истории!». На входе висел плакат: «Несовершеннолетним и беременным женщинам вход воспрещен». Картины, были развешаны хаотично, вкривь и вкось, названия работ были написаны иногда мелом прямо на холсте, по стенам - выдержки из текстов модернистов и напротив - строгие плакаты с разоблачающими цитатами фюрера. Позже эту экспозицию отправили из Мюнхена в Берлин, где к работам художников присоединили коллекцию картин душевнобольных людей из клиники доктора Ганса Принцхорна, разместив их вперемешку с работами авангардистов.[16] Рядом с подписями к работам было указано, какую сумму тот или иной музей потратил на покупку этой работы. Многие из работ приобретались в начале 1920-х гг. в период гиперинфляции, и суммы приобретений выглядели астрономическими.

Всего 6 из 112 участников выставки «Дегенеративного искусства» были евреями, однако еврейская тема преподносилась публике особо. «Раввин» («Понюшка табаку») Шагала стал своеобразным символом этой выставки, и даже Василия Кандинского нацисты причислили к евреям. Всего было семь залов, среди которых были «Откровения расовой еврейской души», «Немецкий крестьянин глазами еврея».

 

 Экспозиция выставки «Дегенеративное искусство». 1937 г.

 

Выставка произвела неожиданный эффект. «Deutsche Allgemeine Zeitung» вместо жесткой критики отвела специальную страницу с заголовком «дегенеративное искусство» и напечатанными репродукциями, по сути, рекламируя выставку. Выставка в Дрездене, по воспоминаниям местного нацистского чиновника, скорее заинтересовывала и интриговала, чем возбуждала отвращение.[17]

Судьба картин, представленных на выставках «дегенеративного искусства», сложилась по-разному. Еще до 19 июля, дня открытия выставки в Мюнхене, Вильрих и Циглер всего за две недели попытались извлечь прибыль из конфискованных в музеях картин, причем, незаметно для будущей мюнхенской экспозиции. Многие произведения они продадут за границу за гроши. Цены были ниже рыночных. К примеру, четыре картины Эмиля Нольде были проданы за десять долларов, работы Эриха Хэкеля - каждая по одному швейцарскому франку. Главное направление продажи - Швейцария и Америка.

Уже после, до весны 1938 г., из различных музеев было изъято еще около 17 000 картин, скульптур и графических листов. В июне 1938 г. Гитлер издает закон, который освобождает правительство от всех исков о компенсациях по «гарантиям» выплат за работы.[18] Произведения свозились на Кепеникштрассе, 24 в Берлине, где ими занималась сортировочная комиссия. Она была создана после посещения в январе 1938 г. Гитлером и Геббельсом хранилища. После этого Геббельс в своем дневнике запишет: «Произведения дегенеративного искусства будут проданы на международном художественном рынке. Мы надеемся с помощью этого говна заработать немного денег». Все произведения, предназначенные на продажу, были вывезены в замок Нидершенхаузен за пределы Берлина.[19]

Это был июнь 1939 г., Гитлеру необходимо перевооружение армии. Картины было решено продавать на аукционах Фишера в Люцерне в нейтральной Швейцарии (Гитлер отказался иметь дело с коллекционерами-евреями). Всего в Люцерне состоялось три международных аукциона Фишера (30 июня и 26 августа 1939 г., а также 28 июня 1941 г.). Сообщество коллекционеров и музейщиков раскололось. Многие музеи бойкотировали продажи, так как отношение к нацистской Германии было предельно осторожное. Только музеи Бельгии, Голландии, Швейцарии и Америки прислали на аукционы своих представителей, так как надеялись, что останутся в стороне от назревающей войны. Представители Брюссельского музея искусств сочли своим долгом спасти шедевры. Люцерн они покинули с картинами Гогена, Пикассо и Шагала («Синий дом» Шагала был продан за 3 300 швейцарских франков).[20] Не отказались от участия в аукционах и американцы. Ныне работа Шагала «Пурим» (или «Русская деревенская сценка») находится в Музее Искусств Филадельфии, США. Всего на аукционах было выручено 570 940 швейцарских франков, которые и пошли на перевооружение нацистской армии.

Печальна судьба произведений, не нашедших своего покупателя на аукционах в Люцерне. В декабре 1938 г. Геббельс и Генрих Гофман, личный фотограф и неофициальный художественный советник Гитлера, приняли решение сжечь оставшиеся произведения искусства. 20 марта 1939 г. в Берлине во дворе Главной пожарной охраны на Кепеникштрассе состоялось варварское уничтожение картин, рисунков и графических листов. Было предано огню 1 004 картины, 3 825 акварелей, рисунков и графики, в первую очередь работы Э. Нольде, К. Шмидт-Ротлуфа, Э. Хеккеля, О. Дикса, Г. Гросса, К. Кольвиц (всего 4 289 работ).[21] Таким образом, немецкие музеи лишились около 17 000 произведений.[22]

 

На аукционе Фишера в Люцерне продается картина М. Шагала «Понюшка табаку». Июнь 1939 г.

 

Картины Марка Шагала «Понюшка табаку» и «Продавец скота» на аукционе Фишера в 1938 г. приобретает Г. Шмидт, директор Художественного музея в Базеле. На этом посту он находилсяс 1933 г., в 1961 г. его сменяет искусствовед Франц Майер - самый авторитетный исследователь и популяризатор творчества Марка Шагала и его зять, завершавший в конце 1950-х фундаментальный труд о художнике.

Известно, как тяжело воспринял Марк Шагал события Второй мировой войны. Выступая во время дебатов в зале Еврейской художественной выставки в Париже,10 апреля 1939 г. он говорил: « Да, сегодня мы, евреи-художники, все равно, что трава, пусть даже густая и ухоженная травка - но на кладбище».[23] Отношение к Германии у Шагала было однозначно: единственной страной, где художник наотрез отказывался работать, была Германия. «Я думаю, что грехи наших врагов нельзя искупить, заключая с ними соглашения и помогая им восстанавливать хозяйство, а можно лишь омыть в море их собственных слез, - говорит он в 1947 г. - От имени расстрелянных и заживо сожженных мы говорим врагу, что никогда не забудем о нем и никогда его не простим - ни в жизни, ни в искусстве».[24]

В Германии после Второй мировой войны Марк Шагал стал предметом всеобщей любви и почитания. Это поклонение Шагалу комментаторы немецких газет объясняют стремлением немцев получить «индульгенцию» за преступления нацистов. Искусство Шагала стало символом примирения между немцами и евреями. Художнику посвящали одну выставку за другой, покупали его картины, создавали новые коллекции. Сейчас миллионы репродукций его работ украшают стены в немецких домах и офисах.

Марк Шагал начал участвовать в жестах примирения и даже принимал крупные государственные заказы. В 1959 г. он завершил работу для фойе оперы во Франкфурте-на-Майне, а в 1978 г. создал цикл витражей в церкви Святого Стефана в Майнце. Примечателен тот факт, что это не только последние, но и самые крупные витражи Шагала. Священнику Клаусу Майеру, чтобы получить согласие Шагала, потребовалось почти четыре года. Свое стремление работать именно с Шагалом священник объяснял желанием стереть границы между религиями и национальностями.

Но главная метаморфоза, которая произошла с восприятием авангардного искусства и творчества Марка Шагала после нацистских выставок, заключается в том, что оно после Второй мировой войны наполнилось новым политическим и общественным содержанием. В известном смысле Гитлер оказал авангарду огромную услугу, представив его в виде антитоталитарного и антифашистского течения. А если бы Вильгельм Вильрих узнал, какую рекламную компанию он оказал экспериментальному искусству, издав свой памфлет «Очищение храмов искусства», он бы перевернулся в могиле. Восприятие совершило круг, и авангард стал одним из символов свободы и творчества.

В завершении хотела упомянуть об одном видеоролике, который, на мой взгляд, символичен в данном контексте. Это репортаж Жоржа Бегу от 27.04.1989 г., прозвучавший в новостях французского канала Antenne-2.[25] Речь идет о военном корреспонденте американской армии, который был в числе солдат, вошедших в кабинет Гитлера. На память он решил взять бланк диплома, подписанного Гитлером. Имя военного корреспондента не оглашается. Рассказывает Эрве Одерма, владелец галереи Одерма-Казо во Франции, в которой была представлена данная работа 27 апреля 1989 г. Позже в Америке этот диплом увидел Марк Шагал, который был знаком с этим военным корреспондентом, и попросил взять его для того, чтобы сделать на нем рисунок. Вокруг фашистской свастики, Шагал нарисовал еврейскую символику и всю работу наполнил символами, напоминающими нам о добре, мире, торжестве света и творчества над злом.

 

Марина Карман,

магистр искусств,

Витебск, Беларусь

 



[1] Доклад прозвучал на XXIII Международных Шагаловских чтениях в Витебске 16 июня 2013 г.

[2] Козлов Г. Дегенераты против истинных арийцев // Артхроника 2007. № 7-8. С. 92. Электронный ресурс: http://encircled-plus.livejournal.com/188574.html.

[3] Hille K. Marc Chagall und das deutsche Publikum. Cologne: Böhlau, 2005.

[4] Нордау М. Вырождение. Перевод с немецкого и предисловие Р.И. Сементковского; Современные французы. Перевод с немецкого А.В. Перелыгиной. Послесловие В.М. Толмачева. М.: Республика, 1995.

[5] Paret P. German Encounters With Modernism, 1840-1945. Cambr.: Cambridge University Press, 2001. Р. 60.

[6] Козлов Г. Дегенераты против истинных арийцев. С. 93.

[7] Маркин Ю. Искусство Третьего рейха // Декоративное искусство СССР. 1989. № 3.

[8] http://emuseum.campus.fu-berlin.de/

[9] Хазанов Б. Творческий путь Геббельса // http://magazines.russ.ru/october/2002/5/haz.html.

[10] Голомшток И. Язык искусства при тоталитаризме // http://magazines.russ.ru/continent/2012/151/g56.html

[11] Willrich W. Säuberung des Kunstteöpels; eine kunstpolitische Kaöpfschrift zur Gesundung deutscher Kunst im Geiste nordicher Art. München, 1937. P. 88. Nazi pamphlet.

[12] Schuster P.-Kl. Die 'Kunststadt' München 1937. Nationalsozialismus und ‘Entartete Kunst'. München: Prestel Verlag, 1987.

[13] http://de.wikipedia.org/wiki/Entartete_Kunst

[14] http://emuseum.campus.fu-berlin.de/

[15] Козлов Г. «Дегенераты против истинных арийцев». С. 90.

[16] In Letzter Stunde. 1933-1945. Schriften deutscher Künstler des zwanzigsten Jahrhunderts Band II. gesammelt und herausgegeben von Diether Schmidt. Dresden: VEB Verlag der Kunst, 1964. P. 96.

[17] Roh Fr: Entartete Kunst, Kunstbarbarei im Dritten Reich. Fackelträger-Verlag, Hannover. Р. 79.

[18] Lynn H. N. The Rape of Europe. New York: Knopf, 1994. Р. 23.

[19] Petropoulos J. The Faustian Bargain: The Artworld in Nazi Germany. New York Oxford University Press, 2000. S. 83.

[20] http://www.newacademy.spb.ru/medvedev/evropa/pohishenie1.html

[21] Маркин Ю. Искусство Третьего рейха.

[22] ENTARTETE KUNST: Zitterer und Flimmerer. ZEITGESCHICHTE // Der Spiegel. 28.11.1962. Электронный ресурс: http://www.spiegel.de/spiegel/print/d-45124989.html.

[23] Художники и еврейские художники. Речь во время дебатов в зале Еврейской художественной выставки в Париже, 10 апреля 1939 года // Марк Шагал об искусстве и культуре. Под редакцией Б. Харшава. М.: Текст, 2009. С. 116.

[24] Искусство после Холокоста. Речь на банкете, устроенном Комитетом еврейских писателей в честь великого еврейского художника, июль-август 1947 года // Марк Шагал об искусстве и культуре. С.202-203.

[25] Архив Национального института аудио и видео ina.fr.

 

Бюллетень Музея Марка Шагала. Выпуск 21. 2013.

Витебск, 2013. С. 69-75.

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva