Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Валерий Шишанов. Марк Шагал: этюды к биографии художника по архивным делам



Валерий Шишанов. Марк Шагал: этюды к биографии художника

по архивным делам*

 

«Свобода полыхала у всех на устах. Сливалась с бранью и свистом...» - с этих слов начинается краткое, но яркое и хлесткое в оценках повествование Марка Шагала о событиях в России после Февральской революции, помещенное художником в книге «Моя жизнь». Весьма лаконично и упоминание Шагала о его выдвижении в новые структуры власти:

«Актеры и художники Михайловского театра решили учредить Министерство искусств.

Я сидел у них на собрании как зритель.

Вдруг среди имен, выдвигаемых в министерство от молодежи, слышу свое.

И вот я снова еду из Петрограда в мой Витебск. Если уж быть министром, то у себя дома». (1)

Февральская революция предоставила деятелям искусств, наверное, единственный в истории России шанс самим решить вопрос об устройстве художественной жизни страны. Перипетии нешуточной борьбы, которая разгорелась в художественных кругах за реализацию «деятелями искусств своего права на самоуправление и самоопределение», достаточно подробно освещены в работах исследователей. (2) И в рассказе Марка Шагала можно выявить ряд неточностей, устранить которые помогают документы, хранящиеся в Российском государственном историческом архиве (РГИА).

Прежде всего, заметим, что слухи об учреждении «Министерства изящных искусств» распространились сразу после Февральской революции. Так, «Петроградская газета» сообщала об этом в номере за 5 марта (ст.ст.) 1917 г. Действительно, эта идея вынашивалась среди представителей интеллигенции, которые, собравшись 4 марта на квартире М. Горького, выступили инициаторами принятия мер по охране памятников искусства и организации художественной жизни. Избранная на встрече комиссия (в составе А. Н. Бенуа (председатель), М. В. Добужинского, А. М. Горького, К. С. Петрова-Водкина, Н. К. Рериха, И. А. Фомина, Ф. И. Шаляпина) была узаконена Временным правительством под названием «Особое совещание по делам искусств» (неофициально «Комиссия Горького»). 10 марта в Петрограде состоялось заседание комиссии по учреждению самостоятельного ведомства изящных искусств под председательством Александра Бенуа.

Но ряд деятелей искусств и объединений расценили деятельность «Комиссии» как «недемократические попытки некоторых групп захватить заведование искусством в свои руки». И, по инициативе Общества архитекторов-художников, 9-10 марта 1917 г. в зале совета Академии художеств состоялось организационное собрание Союза деятелей искусств (СДИ), в котором участвовало более 40 представителей петроградских художественных учреждений и объединений. Был избран президиум Временного комитета уполномоченных (ВКУ), в который вошли по два представителя и два кандидата от живописцев, скульпторов, архитекторов, литераторов, театральных и музыкальных деятелей. От живописцев были избраны Н. Альтман и К. Сомов, а кандидатами - Марк Шагал и Аркадий Рылов.

Сохранились результаты голосования:

Альтман: 30 голосов «за», 4 - «против», 8 - «воздержался»;

Сомов: 22 - «за», 18 - «против», 1 - «воздержался»;

Рылов: 18 - «за», 17 - «против», 9 - «воздержался»;

Шагал: 18 - «за», 16 - «против», 7 - «воздержался».

Среди других выдвигавшихся кандидатур: И. Репин (7 - «за»), Н. Рерих (12 - «за»), М. Добужинский (11 - «за», 18 - «против», 11 - «воздержался»). (3)

На этом же совещании было решено назначить созыв митинга деятелей искусств на воскресенье 12 марта в 2 часа дня в Михайловском театре.

На митинге присутствовали 1403 человека, представлявших «до 90 организаций». Прения разгорелись вокруг вопроса об опасности захвата власти той или иной «художественной группой». В итоге была принята предложенная И. М. Зданевичем резолюция о необходимости созыва после окончания войны Учредительного собрания деятелей искусств, которое решит «вопрос об устроении художественной жизни России». (4) Для подготовки созыва собрания и «заведования текущими художественными делами» предлагалось образовать Временный совет искусств. В заключение была сделана попытка избрать этот временный орган, и Марк Шагал фигурировал в качестве кандидата во втором, предложенном СДИ списке, но «шум не дал возможности произвести правильное голосование и данного списка». Принято было предложение сохранить полномочия созвавшей собрание Организационной комиссии. (5)

Надо сказать, что на первых порах Союз деятелей искусств развернул активную организационную деятельность, и в него входило около 200 коллективных членов - художественных учреждений, обществ, групп, издательств, направивших в адрес Союза свои уставы и списки членов. Так, Марк Шагал выступал как представитель объединения «Союз молодежи», (6) но его имя мы встречаем и в списках членов «Общества распространения историко-художественных знаний». (7)

СДИ делился на 8 курий (архитектура, скульптура, живопись, музыка, театр, литература, история искусства, декоративное и прикладное искусство), которые делегировали своего представителя в высший исполнительный орган союза - Временный комитет уполномоченных (ВКУ). М. Шагал отмечен в списке присутствовавших на собрании ВКУ 30 апреля 1917 г. (8)

Собрания живописной курии проходили в здании Академии художеств, но строгого пофамильного учета присутствовавших не велось. Сохранившиеся протоколы позволяют говорить о том, что главным вопросом обсуждения был «вопрос о власти». Представители «правых» (художники с академическим образованием), «центра» (деятели искусств, группировавшиеся вокруг Общества архитекторов-художников) и «левых» (представители авангардистских течений и молодежь) с энергией заправских политиков боролись за ведущие положение внутри СДИ, прибегая к различным «процедурным» ухищрениям.

Так, в протоколе собрания 8 мая 1917 г., отмечается: «По пункту 1-му повестки состоялись выборы двух товарищей председателя живописной курии. Кандидатами названы: Дудин, Ермолаева, Шагал, Курилко. Здесь возник попутно вопрос о замещении в случае отсутствия избранных лиц. Решено: получивших в предыдущей баллотировке большинство голосов считать кандидатами, причем ввести правило при всяких последующих выборах назначать кандидатов из единомышленников. На этом основании кандидатами оставлены Шагал, получивший 11 голосов и Курилко - 4 голоса». (9)

20 мая, «для совместных выступлений в СДИ», 45 делегатов, входивших в состав ВКУ, образовали «блок левых» и среди них вновь встречаем фамилию М. Шагала. Но свидетельств о сколько-нибудь активной работе художника в СДИ нам неизвестно.

Примером противоположного поведения могла бы служить будущая «витеблянка» Вера Ермолаева, которая активно выступала и даже председательствовала на заседаниях живописной курии 18 и 24 мая. Но и ее жажда участия в преобразованиях ослабевала. В этом отношении показателен протокол, датированный 2 июня 1917 г.: «Мы, ниже подписавшиеся, делегаты живописной курии, собравшиеся в количестве семи человек на заседание курии, вследствие полученной повестки от имени председателя курии подписанной за секретаря П. А. Прототопова В. М. Ермолаевой, считаем своим нравственным долгом представить вниманию курии, что кроме нас в настоящем заседании не было никого из господ делегатов. Отсутствовали также члены Президиума и докладчик, обозначенный в повестке.

Считая такое положение вещей ненормальным, мы просим Президиум принять меры для более нормального целесообразного ведения дел живописной курии». (10)

Таким образом, «посещаемость» заседаний упала с 35 человек (26 апреля) до 7 (2 июня). Далее деятельность СДИ и его влияние шли на убыль, и осенью 1918 г. союз распался. Но к этому времени Марк Шагал уже был одержим идеями преобразований в художественной жизни своего родного Витебска.

 

*  *  *

В архивных собраниях России хранится довольно большое количество писем Марка Шагала различным адресатам, но публикации этой части эпистолярного наследия художника зачастую не уделяется должного внимания.

Работая в Центральном государственном архиве литературы и искусства в Петербурге с документами фонда художника Соломона Гершова (1906-1989), нам удалось познакомиться с письмом Марка Шагала к своему бывшему ученику. (11)

Соломон Моисеевич Гершов родился 23 сентября 1906 г. в Двинске. В 1919-1921 гг. учился в Витебском художественном училище в мастерской Ю. Пэна, затем в Петроградском художественном техникуме (1921-1924) и завершил художественное образование в Москве во ВХУТЕИНе (1924-1928). (12) За 70 лет своей творческой деятельности Гершов был участником многочисленных выставок в Ленинграде, Москве, Тбилиси и других городах СССР. В 1970-е годы прошли выставки художника в Лондоне, Вашингтоне, Нью-Йорке.

В конце 1960-х, в 1970-е годы Гершов приезжал в Витебск и выполнил цикл работ, посвященных городу. Возможно, воспоминания о юности подтолкнули Соломона Моисеевича напомнить письмом Марку Шагалу о своем существовании.

Ответное письмо было отправлено из Сен-Поль-де-Ванса 4 августа 1979 г. (13) В нем чувствуется усталость, отрешенность метра, которого только воспоминания о родном городе побуждают к действию:

«Дорогой Гершов,

Я был рад получить от Вас письмецо и пакет Ваших фото. Вы были в школе Витебска. Мне трудно это вспомнить. Вы были такой молодой. Как только я получил Ваше письмо и (14) просил найти каталог моей выставки в Лувре или Флоренции, как Вы просили. Надеюсь - найдут какой ниб[удь] exземпляр [так в тексте - В. Ш.], чтоб Вам послать. Мне приятно было получить Ваши фото с Ваших работ в Витебске. Конечно, мне трудно узнать, но приятно Витебск видеть. Я вижу по фото, что Вы искренно ищите правду в искусстве и это главное важно.

Я рад, что вы видите моих родных иногда.

Я недавно был на родине - года 3, 4 назад. (15) Жаль, что Вас не видел.

Сердечный привет Вам, всего хорошаго [так в тексте - В. Ш.]

преданный, Марк Шагал»

 

*  *  *

В РГАЛИ удалось познакомиться и с воспоминаниями шурина Марка Шагала Якова Самойловича Розенфельда (1883-1973). Воспоминания не датированы, но можно предположить, что они были написаны вскоре после того, как в начале мая 1959 г. СССР посетила Ида Шагал. Ида Марковна помогала своему мужу Францу Майеру в собирании материала для монографии об отце и обратилась к «дяде Якову» с вопросами, касавшимися биографий своих родителей.

Обнаруженные воспоминания прилагались к письму Якова Розенфельда, которое было адресовано Иде Шагал и по каким-то причинам не отправлено. Рукопись озаглавлена: «Факты из жизни Берты» - и разбита нумерацией на 13 пунктов, но исходя из содержания, она не была закончена, или ее продолжение было утрачено.

Воспоминания Я. Розенфельда, наряду с любопытными эпизодами из жизни Марка и Беллы (Берты) Шагал, содержат сведения, которые позволяют уточнить даты биографии жены художника и ее родственников. В то же время, архивные документы заставляют критически отнестись к отдельным утверждениям автора воспоминаний. (16)

«1. Из беседы, которую я имел сегодня со знакомой женщиной, врачом, учившейся совместно с Бертой, я установил, что Берта раньше училась в Витебске в Частной школе Хавкиной (на Подвинской ул., недалеко от дома, где жили родители - на Смоленской ул., дом Витенберга). Эта школа имела всего 4-5 классов. В 1905 г. в Витебске открылась гимназия Министерства народного просвещения, именовавшаяся «Алексеевской». Берта поступила в 1905 г. в шестой класс и окончила гимназию в 1907 г. (это подтверждается и надписью Берты на карточке). Как утверждает моя собеседница, Берта окончила гимназию с золотой медалью.

[Пункт интересен тем, что опровергает устоявшееся в нашей краеведческой литературе мнение о том, что Белла закончила Витебскую Мариинскую гимназию (17) - В. Ш.]

2. Что касается того, сколько было Берте лет к окончанию гимназии, то моя собеседница говорит, что ей было больше 12 лет; она носила уже длинное платье, и, кажется, не носила уже кос.

3. По окончании гимназии Берта поступила на Высшие женские курсы проф. Герье в Москве (в те годы женщин не допускали в университеты и женщины получали высшее образование на специально созданных для них высших женских курсах в Петербурге и в Москве). Когда именно Берта поступила на курсы Герье и когда их окончила, - я не помню.

4. Насчет возраста Берты ко дню ее кончины напоминаю о следующих косвенных показателях:

а) старшая сестра Анна была старше Берты на 10 лет; это момент бесспорный;

б) Анна умерла 19 декабря 1956 г. ей исполнилось тогда 75 лет (проверь у Вали).

По этим данным получается, что в конце 1956 г. Берте было бы 65 лет, а в 1944 г. ей должно было бы быть 52-53 года. То есть Берта родилась, по-видимому, не в 1895 г., а в 1892 г.

К этому выводу я прихожу и на основании сопоставления с моим возрастом.

Анна была старше меня на 3-4 года. Я родился в 1885 г. (а, может, в 1884 г.).

Старше меня был брат Арон, а перед ним шла Анна, перед Анной - Исаак.

[Рассуждения Якова Розенфельда дают новые доводы в пользу ошибочности официально принятой даты рождения Беллы Шагал (15 декабря 1895 г.), но все же не решают вопрос окончательно, поскольку расчеты весьма относительны, и он не уверен даже в собственной дате рождения - В. Ш.]

5. Название улицы, на которой твои мама и папа жили в годы войны, я с трудом вспоминаю. Может быть, это помнит Абраша или Маня (справься, когда будешь в Москве). Мне кажется, что эта улица называлась «Мытницкая» или «Перекупной переулок». [М. Шагал жил в это время по адресу: Перекупной переулок, д. 7, кв. 20. - В .Ш.] Это недалеко от Московского вокзала в Петербурге. Может быть, Маня помнит, в каком родильном институте родилась ты, моя родная девочка. Я этого никогда не знал.

6. Мне несколько раз напоминала сотрудница папы по рабочему отделу Центрального военно-промышленного комитета (в котором папа служил с 1915 г.) Брошиновская, что на ее вопрос к папе, какая у него девочка, он ответил: «фиолетовая» (или что-то в этом роде - из области красок).

7. Картины, которые находятся у меня, были в свое время заказаны еврейским училищем (находившимся в здании главной синагоги в Петербурге). Но к тому времени, когда картины были готовы, произошла революция, и еврейское училище перестало существовать. Берта подарила тогда мне эти картины, с добавлением картины брата папы, играющего на мандолине.

8. Добавлю еще насчет пребывания Берты в Петербурге в 1911 - 1912 гг. Она была тогда в Петербурге, это я помню твердо. Помню также весьма пространные письма, которые я писал Берте из Петербурга в Москву, Берта хотела было бросить курсы Герье, не доведя учебы до конца. На правах старшего, я усиленно отговаривал Берту от этого намерения. Но успел ли я в этом отношении полностью, я не вполне уверен.

9. Берта была самой младшей в нашей семье, и все ее любили как-то по-особенному. Она была самая маленькая и самая красивая.

До Берты следуют братья: Абраша, Израиль (умер на Урале во время войны), Мендель (умер в 1934 г. от рака), Яков, Арон (умер в 1941 г.), затем Анна (умерла 19 дек. 1956 г.), Исаак.

10. Припоминаю курьезную историю с моим вмешательством в какое-то ухаживание за Бертой в годы ее пребывания в Петербурге (1911-1912 гг.).

Какие-то два молодых человека (значительно старше Берты) проявляли чрезмерное усердие в ухаживании за твоей мамой. Ожидали ее где-то на улице. Твоя мама мне пожаловалась. И я не то позвонил этим молодым людям по телефону, не то я им сказал, что я прошу прекратить ухаживание. Этим кончилось. Сомневаюсь, чтобы в наши годы можно было брату вмешиваться в подобные дела. Но, припоминаю, что тогда я считал себя вправе оградить твою маму от нежелательного ухаживания.

Вообще, мое отношение к Берте было всегда такое, как будто она моя дочка, и я должен ее опекать. И для всех нас Берта занимала какое-то особое положение, самая любимая. Из всех детей нашего семейства Берта была единственной, которая имела нормальное детство. Чего нельзя сказать о всех остальных детях.

11. Помню еще, как я по просьбе Берты провожал папу домой в вечер свадьбы. Берта считала, что в день свадьбы какие-то духи преследуют жениха, и его нельзя оставлять одного. Я уже рассказал тебе об этом. Но хочу, чтобы ты напомнила об этом папе.

12. Ты мне на днях сказала, что любишь одеваться. Припоминаю, что и мама любила это дело, - по крайней мере, в те годы, которые я помню. Помню, что я даже обиделся на нее, что в день, когда у Абрама (мужа Анны) были серьезные неприятности, Берта все же куда-то спешила к какой-то портнихе.

13. Напомни папе, что в 1912 - 1913 гг. мы с ним вели в трамвае (в Витебске) «интеллигентные» разговоры о последних новинках книг, которых мы оба не читали - ни тогда, ни после.

А об этих новинках мы знали из рекламы в газетах. До сих пор помню, что тогда рекламировали какую-то юридическую книгу «О раздельном жительстве супругов». И для большей «интеллигентности» мы упоминали об этой книге. Мы оба были моложе [на этом рукопись обрывается]».

 

* Доклад опубликован в виде трех отдельных статей: Шишанов В. "Если уж быть министром..." // Бюллетень Музея Марка Шагала. 2003. № 2 (10). С. 9-11; Письмо Марка Шагала к Соломону Гершову. Вступление и публикация В. Шишанова // Там же. С. 11; Факты из жизни Берты. Воспоминания Я. С. Розенфельда. Вступление и публикация В. Шишанова // Там же. С. 11-13.

1. Шагал Марк. Моя жизнь / Пер. с франц. Н. С. Мавлевич. Послесловие, комментарии Н. В. Апчинской. Москва: Эллис Лак, 1994. С. 130-132. Воспоминания М. Шагала послужили источником ошибок у западных исследователей, утверждающих, что художник выдвигался в «министерство по делам культуры» от живописцев. См.: Meyer Franz. Marc Chagall. Paris: Flamarion, 1995. P. 118.

2. Евсеев М. Ю. Из истории художественной жизни Петрограда в 1917 - начале 1918 г. // Проблемы искусствознания и художественной критики. Вып. 2. Л., 1982. С. 148-182; Лапшин В. П. Художественная жизнь Москвы и Петрограда в 1917 г. М.: «Советский художник», 1983; Крусанов А. В. Русский авангард: 1907-1932: (Исторический обзор): В 3 т. Т. 2. Футуристическая революция 1917-1921. Кн. 1. М.: Новое литературное обозрение, 2003.

3. РГИА, ф. 794, оп. 1, д. 1, л. 9 об.

4. Там же, д. 4, л. 22.

5. Там же, д. 1, л. 12 - 13 об.

6. Там же, д. 7, л. 1 об.

7. Там же, д. 42, л. 488 об.

8. Там же, д. 7, л. 34.

9. Там же, л. 15.

10. Там же, л. 23.

11. А. Каминский в своей монографии о М. Шагале приводит выдержки из воспоминаний С. Гершова (1986 г.) о годах учебы в Витебске. См.: Kamensky A. Chagall: The Russian Years, 1907 - 1922. New York: Rizzoli, 1989. Р. 276-278.

12. Казовский Г. Художники Витебска. Иегуда Пэн и его ученики. = Kasovsky G. Artists from Vitebsk. Yehuda Pen and his pupils. Москва: «Имидж», 1992. Т. II. [Шедевры еврейского искусства = Masterpieces of Jewish Art].

13. ЦГАЛИ (СПб), ф. 155, оп. 1, д. 54. На бланке «La Colline. St. Paul de Vense».

14. Так в тексте.

15. М. Шагал посетил СССР в 1973 г.

16. См.: Хмельницкая Л. Новые сведения к биографии Беллы Розенфельд витебского периода // Бюллетень Музея Марка Шагала. 2003. № 2 (10). С. 13-17.

17. Подлипский А. М. Васильковые годы Марка Шагала. Витебск, 1997. С. 23; Подлипский А. Белла из семьи Розенфельдов // Мишпоха (Витебск), 1998. № 4. С. 35; Шагал Б. Горящие огни. М.: Текст, 2001. С. 337.

 

Шагаловский сборник. Вып. 3. Материалы X -X IV Шагаловских чтений в Витебске (2000-2004). Витебск, 2008. С. 171-175.

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva