Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Тамара Карандашева. Нереальность реального: пейзаж в картинах Марка Шагала



 Тамара Карандашева. Нереальность реального:

пейзаж в картинах Марка Шагала (1)

 

"Я не хочу быть похожим на других,

Я хочу видеть мир по-своему".

Марк Шагал

 

Характерная для искусства ХХ века тенденция доминирования пейзажа в жанровой структуре изобразительного искусства, воздействия его на соседний жанр - портрет, натюрморт, бытовой - отчетливее, чем у кого-либо из художников воплотилась в творчестве Марка Шагала. Почти все его произведения "вобрали" в себя пейзаж. Шагал строит мир своих картин подобно всеобъемлющему живому организму, в котором архитектурные постройки, люди, животные, деревья, букеты цветов словно прорастают друг в друга единой кровеносной системой. Возникает особое чувство сродства всему мирозданию, великому и малому в нем. Справедливость этих слов станет очевидной, если даже ограничиться только произведениями настоящей выставки. (2)

Как все в искусстве Шагала, пейзаж в картинах художника субъективен, поражает концентрированной автобиографичностью. Его родословная начинается с натурных зарисовок в окрестностях Витебска, из окна родительского дома или дома Беллы. Эти небольшие рисунки художник позднее назвал "документами", подчеркивая их первоначальное значение для его фантастических образов. В них интонации простодушного, наивно-доверительного рассказа о том, что ему душевно близко и мило ("Лиозно", 1911; "Телега",1911). Поэтика таких работ как "Перед окном" (1908), "Белла у окна" (1916-1917) ассоциативна. Шагал использует прием сопоставления, столкновения переднего и дальнего планов, тем самым усиливая звучание "вечностного" в обыденном мотиве. Мир "за окном" и "перед окном" взаимодействуют друг с другом, наполнены трудно определяемым состоянием вибрации чувств между конкретным и общим.

Образ Витебска можно рассматривать как отдельную тему в творчестве Шагала. Чаще всего он пишет не город в целом, а одно из проявлений его многоликости. Легко заметить устойчивость в выборе пейзажных мотивов. В разных вариантах и сочетаниях, от картины к картине художник будет поклоняться витебским улицам, домам, мостам, церквям, синагогам и кладбищам. Изображая родной Витебск, он намеренно стремится подчеркнуть, даже утрировать местные, остро-типические черты. Исчезает все случайное и остается только то, что наиболее убедительно, с точки зрения художника, выражает эмоциональную сущность, "колорит" и атмосферу провинциального города ("Козочка", 1914).

Шагал инстинктивно чувствовал важность "своего" в пейзаже. Его "домики" с покосившимися стенами, "козочки", пасущиеся вдоль ветхих заборов, стали знаменитыми. Простоту мотива художник ввел в степень эстетического кредо. Они - частица огромного, общего мира. Именно так, в единении со Вселенной, воспринимается изображенный пейзажный мотив в картине "Коза" (ок.1940-1950). Очертания холма, на котором ютятся маленькие домишки, сферическая линия горизонта напоминают об очертаниях земного шара.

Претворенный в воображении и воспоминаниях образ Витебска - тот кусочек мира, который художнику особенно дорог. Как в какой-то сновидческой атмосфере, в шагаловских произведениях реальное перемежается с фантастическим, предметы располагаются по отношению друг к другу не только помимо пространственных и временных законов, но и вопреки им. В картине "Сани на снегу" (1944) художник предпочитает смотреть на мир не прямо, а как бы играючи. Используя лубочный принцип круговой композиции с множественностью точек зрения, он совмещает пространственные планы, не заботясь о натуральной достоверности. Домики нижней части картины изображены крышами вниз и могли бы быть приняты за отражение верхней части, если б элементы пейзажа совпадали. Здесь нет и какой-либо сюжетной связи. Все изображено со своей внутренней позиции, так, как могли бы видеть мир персонажи лубочной картины.

Шагал никогда не ставил задачу написать архитектурный пейзаж, чаще всего это - среда для сложных, символических историй. "Земное" и "небесное", Священная история и реальный Витебск объединены в едином духовном и цветовом пространстве в полотне "Царь Давид в синем" (1968).

Грандиозную апокалипсическую силу приобретает город, раскинувшийся вверх к горизонту и в стороны в картине "Христос и город в снегу" (1969). Малая родина сопрягается художником с национальными и общечеловеческими ценностями Бытия.

В условном пространстве картин Шагала, как в космосе, размещаются и человек, и животные, и дома. Это целостный мир, где стерты границы между небом и землей, между прошлым и настоящим ("Черная деревня", 1951; "Красные крыши", 1953). Занимая в поднебесье позицию наблюдателя, художник строит композицию своих картин не на прямых связях-касаниях образов и предметов, совмещает в поле одного изображения несколько событий, как ассоциативную цепочку воспоминаний. Витебск и Париж - близкие сердцу художника территории. Вернее, единая волшебно-фантастическая страна, в которой органично соединяются характерные мотивы двух городов ("Красные крыши").

Париж, как и Витебск, занимает значительное место в композициях Шагала. Иконография парижских мотивов также постоянна: Эйфелева башня, Нотр-Дам, Лувр, мосты, перекинутые через Сену. Также очевидно стремление художника подчинить изображение тотальной метафоричности, когда реальное преображается, переплетается с фантастикой. Создается обобщенный образ города, предполагающий некую дистанцию, отделяющую изображение от натуры. В картинах с видами Парижа большая часть пространства отдана небу. В нем пребывают молчаливые, застывшие фигурки людей, животных, разбросаны букеты пестрых цветов ("Красная обнаженная", 1953; "Лувр", 1953-1956).

Живя во Франции, путешествуя по миру, художник, как и в витебский период, много пишет с натуры. В пейзажах юга Франции, Греции возрастает энергия мотива, красочная активность. Они наполнены настроением счастливого ощущения окружающего мира. Реальность и поэтический вымысел в них слились и переплавились в романтическо-лирический живописный образ ("Остров Порос", 1952; "Деревенская площадь", 1939). В картине "Иерусалим" (1932-1937) художник соединяет природу и город Давида в единый, проникнутый духом вечности мир.

Человек и природа для Шагала - нерасторжимое целое. Потому-то так привязан он к классическим сюжетам - "портрет в пейзаже", "обнаженная в пейзаже". Пейзаж в таких картинах - не фон, а эмоционально насыщенная среда ("Белла на мосту", 1915; "Обнаженная в саду", 1911). Поэтической взволнованностью отмечен образ природы в композиции "Пастух" (1955). В ней скрещиваются, переплетаются различные эмоционально-художественные планы. Здесь и само беспечное детство, и воспоминания о нем, и воплощение красоты природы, ее творческих сил.

Художник постигает мир как сложную и подвижную сеть образных взаимосвязей, характер которых не предопределялся впрямую ни реальными причинами, ни разумными основаниями. Вдруг среди городского пейзажа может вырасти гигантский, восхитительно красивый букет цветов ("Посвящение Белле", 1938; "Пять свечей", 1950). Все подчинено совершенно особой художественной логике - перед нами странный и прекрасный мир, возникший неожиданно и на своем месте.

Тема пейзажа в искусстве Шагала сложна и многопланова. В настоящей статье не ставится задача ее всестороннего и исчерпывающего исследования. Широкий круг вопросов, так или иначе связанных с этой темой, остался не затронутым. Внимание сосредоточено лишь на анализе произведений, составивших экспозицию настоящей выставки.

 

1. Доклад опубликован в каталоге выставки: Марк Шагал. Пейзажи. Минск, 2002.

2. Речь идет о выставке "Марк Шагал. Пейзажи", которая с 9 июля по 2 сентября 2002 г. экспонировалась в Национальном художественном музее Республике Беларусь, а с 10 сентября по 20 октября 2002 г. - в Музее Марка Шагала в Витебске - ред.

 

Шагаловский сборник. Вып. 3. Материалы X -X IV Шагаловских чтений в Витебске (2000-2004). Минск: Рифтур, 2008. С. 48-50.

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva