Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Алан Крамп. Вклад Марка Шагала в искусство театра



Алан Крамп. Вклад Марка Шагала в искусство театра*

 

В нем не оказалось театральной крови? (1)

 

Гастролировавший в Париже "Русский балет" под руководством Дягилева дал западному миру возможность впервые увидеть синтетическое единство танца, пантомимы, музыки и изобразительного искусства. Несомненно, это новшество создало условия для творческой фантазии, стремящейся уйти от традиционализма, поощряло некоторых, наиболее талантливых, авангардистов, в частности, молодых хореографов Фокина, Мясина, Баланчина, композиторов Стравинского, Равеля и художников Бакста, Пикассо, Матисса и Брака творчески влиять не только на балет в целом, но и на движение и хореографию. Впервые столь яркие, энергичные и независимые таланты гармонично заявили о себе в разноплановых театральных постановках. Безусловно, это вызвало огромный интерес со стороны величайших новаторов начала XX века. Несмотря на то, что балет просуществовал недолго (1909-1929), он оказал неизгладимое и неизмеримое влияние на балетный театр и театр в целом.

Российский еврейский театр, имевший разные названия - Еврейский рабочий театр, Еврейский камерный театр, Государственный еврейский театр, Государственный Еврейский камерный театр - был основан в 1919 г. После убийства Михоэлса в 1948 г. театр по приказу Сталина закрыли. К этому времени большинство представителей советской еврейской культуры было заключено в лагеря или расстреляно.

Работа Шагала с Грановским выкристаллизовалась в форму современного еврейского антинатуралистического искусства, лишенного явной религиозной доктрины, глубоко связанного с богатым национальным фольклором и гуманизмом еврейской культуры, а также объединенного живым юмором.

Идиш, на который царское правительство якобы наложило запрет, был языком простого еврейского народа. Шолом-Алейхем назвал его "жаргоном" и использовал в своих произведениях. Для Шагала этот язык стал прекрасным средством, освобождающим от оков еврейской ортодоксальности, но сохраняющим древнейшие догмы. В рамках революционного освобождения идиш был эпизодической вспышкой эмансипации евреев (на некоторое время) от духа Каббалы, цирком и взрывным потенциалом иконоборческой молодежи. Еврейскому театру требовался художник, достигший полной творческой свободы, столь необходимой для России на ближайшие два года - на то время, пока советская пропагандистская машина не назвала все так называемые "свободолюбивые артистические самовыражения" "нежелательными".

Процесс создания современного подлинного еврейского искусства занял немало времени. Шагал утверждал: "Долой старый театр, провонявший чесноком и потом! Да здравствует..." (2) Работы, написанные к "Введению в Еврейский театр", соответствовали размеру зрительного зала. Поэтому Шагал обращается к большому формату, который не применялся при написании станковых полотен. Это новое искусство было предназначено не для частного потребления, а для массового, и соотнесено с реальными размерами актеров и людей в зрительном зале.

Искусство Шагала всегда включало в себя черты сценического искусства, а также находки, приобретенные при исследовании пространства, можно даже сказать, монументального пространства. Так, еще в начале 1911 г. Шагал пишет картину "России, ослам и другим", в 1911-1912 гг. - "Святой извозчик" (задуманную первоначально в той же композиции, что и первый эскиз "Посвящения Гоголю"), а также "Рождение" и "Распятие" - величайшее театральное зрелище, к которому художник часто возвращался. Художественная и культурная оригинальность предполагала замыслы и монументальные проекты, которые заключали бы в себе все мироздание. Естественным переходом от неприятия натурализма в мир фантастических образов стал собственный художественный мир Шагала, наполненный инверсией, сатирой и раскрепощенным духом.

Две огромные картины из "Шагаловской шкатулки" отображают два различных состояния сознания. Панно "Введение в Еврейский театр" наполнено злым юмором и заразительными шутками. Здесь и серьезные сюжеты, и удивительная склонность еврейского народа к самоиронии. Инверсия, ликование, радость и смешная сатира сопровождают актеров, которые выходят на сцену, либо покидают ее. Роспись напоминает комиксы или киноповествование, которые могут читаться как справа налево, так и в обратном порядке. В круговых композициях каждый отдельно взятый элемент или фигура связан с определенным действием из литературного произведения, из жизни, из русской или еврейской культуры. Образы евреев - важнейшее открытие живописного словаря Шагала. Нововведением является то, что актеры и реальные люди, которые изображены на экране/полотне, украшающем стену, отождествляемы. "Иррациональные" произведения Шагала диаметрально противоположны "духу времени", супрематическому авангарду, царившему в то время в России. И, все-таки, главным является присущее ему яркое своеобразие и мастерство, которые отчетливо просматриваются в сюжете, в прозрачности и яркости живописи, а также в поэтической музыкальности и подвижности пространственных планов, подтверждающих его стремление сотворить мироздание. Создание уникальных произведений искусства, а не просто декораций для театральных постановок - огромный вклад Шагала в искусство XX века, такой же, как и появление синтеза искусства литературы и танца.

На картинах художника присутствуют образы людей и животных, танец и музыка, какофония и легкомыслие, отчаяние и непристойность. Панно "Свадебный стол" (1920) (63,8 х 799 см) - полное противопоставление, физически и психологически, "Введению в Еврейский театр". Это одна из наиболее изящных картин XX века. Она торжественна и благоговейна, спокойна и в то же время наполнена духом старинных свадебных церемоний. За столом не присутствуют люди, однако яства празднично расставлены, мы видим роскошную утварь. Исторически сложилось так, что главным торжеством, согласно еврейской традиции, является свадебная церемония. Блюда, сами по себе, символизируют осознание автором картины своих корней и его личную интерпретацию предстоящего праздника. Петух, рыба, образы сельской жизни, камеи служат украшением и повествуют о том, что будет употреблено в пищу и кто станет участником торжества. Утварь, ножи, посуда, цветы, хала аккуратно расставлены, каждый предмет занимает свое торжественное место. Все в ожидании начала праздника, но в то же время оставлено место для "шева брахот" - благословения, которое должны получить участники церемонии.

Марк Шагал внес неоспоримый вклад в искусство XX века. Если же рассматривать деятельность Льва Бакста в "Русском балете", то, несомненно, им была предпринята серьезная попытка сделать прорыв из прошлого театра. При этом его работы остаются в какой-то мере промежуточными, осторожными и очень милыми. Сценические работы Шагала даже в сравнении с Пикассо ("Занавес к балету «Парад»", Париж, 1917) - более новаторские, дерзкие и фантастические.

Нелегко жилось Марку Шагалу в Соединенных Штатах Америки. Он испытывал языковые трудности и культурную изоляцию вдали от любимой Европы, охваченной пожаром войны. Тем не менее, художник общался с миром интеллигенции, как в художественных галереях, так и на сцене, где его концепции монументального искусства получили особенное развитие.

Работа Шагала над декорациями и костюмами для театральных постановок дягилевских русских хореографов, обосновавшихся в США - вначале для балета "Алеко" (1942) Чайковского, затем "Жар-птица" Стравинского (впервые поставлена в Париже под руководством Дягилева/Фокина/Головина) - стала предвестником новых открытий. Декорации "<...> купаются в волнах красок и созвучны фантастическому ритму музыки, Шагал снова стремится приблизиться к абсолютному живописному пространству". (3)

Как и в Еврейском театре в Москве, при помощи декораций и костюмов художник стремился охватить и объединить зрительный зал и актеров. "Таким образом, каждая деталь связана с целым миром, который создан при помощи красок". (4) Эти работы оказали огромное влияние на дальнейшую деятельность художника в последующем десятилетии, после его возвращения во Францию. В то время Шагал получал прекрасные рецензии критиков: "Декорации Шагала доминируют над балетом. За все время существования "Русского балета" под руководством Дягилева на сцене не было такого яркого взаимодействия сценографии, хореографии и великолепной живописи". (5) "Жар-птица" может быть рассмотрена как еще одна грань театрального творчества художника, одновременно уникального и совершенного, осуществленного в разное время и для разных стран. В этих дягилевских театральных постановках глубина цвета декораций и костюмов усиливает звучание музыки, отражая круговые движения актеров и глубину звукового звучания.

В 1958 г. Шагалу было предложено оформить костюмы для балета Равеля "Дафнис и Хлоя". Впервые балет был поставлен в 1912 г. в Париже под руководством Дягилева с декорациями Бакста. В 1961 г. на ту же тему, по заказу известного греческого издателя Териада, Шагал иллюстрировал цветными литографиями книгу. И хотя произведение греческое, акцент сделан на библейской теме и средиземноморском "современном" пейзаже, а не на классическом варианте. Художник использует при написании картин 40-летний опыт, приобретенный им в России и Америке. "Картины являются продолжением сценического пространства, создавая фантастическое впечатление, как когда-то место действия являлось отражением и мерой хореографии". (6) Михаил Фокин задолго до этого писал: "Он изобрел новый способ передачи аллегорических характеристик естественной мистерии, сохраняя при этом необыкновенную изысканность", (7) а именно, гармоничное сочетание цветов.

Бесспорно, один из величайших художников западного искусства, Шагал осознавал необъятную силу красок, которые могут издавать "аромат". "Зрение, как известно, находится во взаимосвязи не только со вкусом, но и с другими органами чувств". (8) Пауль Клее, наоборот, утверждал, что язык музыки может быть переведен в визуальное искусство при помощи механической системы или интуиции. Марк Шагал прекрасно понимал обе позиции и благодаря этому внес столь потрясающий вклад в театральное искусство. Именно при слиянии различных составляющих - интуиции, выразительности художественных средств - творческая личность может выразить себя полнее.

Работы Шагала намного больше, чем у кого-либо из предшественников, обладают творческим раскрытием замысла, персонифицированными персонажами и преобразованной перспективой. Его полотна наполнены позитивизмом и жизненной энергией, при этом разрушены принятые ранее в театре представления о декорации и актере. Двойственность создается благодаря краскам, характеру освещения и костюмам. Происходит духовное объединение разума, души и тела.

Так же, как и при работе с Дягилевым в Париже (1911), работа Шагала в Москве в 1920 г. (после его первого пребывания в Париже) была весьма плодотворна. Он с жадностью воплотил в творчестве свои корни, страну, освобожденную культуру и неизмеримую жажду новаторства. Результатом этого стал величайший вклад художника в изобразительное и театральное искусство России, Америки и Франции. Вклад, который мог бы заменить творчество любого художника XX столетия, поскольку эпизодичны их поиски новых выразительных средств, а исполненные в результате картины не оказали столь сильного влияния на театр. Это, безусловно, ясно многим из нас.

 

Перевод с английского Анастасии Дубовик,

под редакцией Тамары Карандашевой

 

* Доклад опубликован в каталоге выставки: Марк Шагал и сцена. Минск, 2004.

1. В 1928 г. критик Абрам Эфрос, говоря о росписях Шагала для Камерного Еврейского театра в Москве, отметил: "В нем не оказалось театральной крови" (Эфрос А. Художники театра Грановского // Искусство (Москва). 1928. Т. IV. Кн. 1-2. С. 62).

2. Шагал М. Моя жизнь. М.: Эллис Лак, 1994. С. 160.

3. Meyer Fr. Marc Chagall. New York: Abrams, 1967. P. 472.

4. Ibidem.

5. Ibidem. P. 473.

6. Ibidem. P. 574.

7. Ibidem. P. 577.

8. Кандинский В. О духовном в искусстве. Мюнхен, 1912.

 

Шагаловский сборник. Вып. 3. Материалы X -X IV Шагаловских чтений в Витебске (2000-2004). Минск: Рифтур, 2008. С. 57-59.

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva