Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Юрий Герчук. "Всему даруя жизнь"



Всему даруя жизнь
 
В московской галерее "На Солянке" состоялась выставка работ Нины Веденеевой. Ее имя знают немногие, и понятно почему. Она родилась в 1959 году и умерла тридцатитрехлетней. Творческий путь художницы оборвался десять лет назад, и сделать за отпущенные ей немногие годы она успела не так уж много, да и работы вроде бы не капитальные. Несколько сумрачных, рыжевато-бурых пейзажей маслом, живописные работы с одной-двумя довольно неясными полуфигурами в таком же рыжем сумраке. Рисунки - часто незаконченные, явно "не выставочные", для себя, не на показ, для выяснения каких-то сложных отношений с натурой, с окружающим миром, творчеством, с самой собой. Она рисовала как придется, часто на случайных, криво обрезанных (а то и оборванных) листах бумаги.
 
Лица, обнаженное тело, какие-то группы. Все это не обводится линией, не обрисовывается, не строится, но лепится на листе извивающимися, будто змеи, будто волосы горгоны Медузы, динамичными нервными штрихами. Среда, воздух, густая атмосфера листа появляются на бумаге вместе с изображаемой формой, неотделимы от нее. Нередко художница брала оберточную бурую бумагу. Ее плотный, грубоватый цвет лучше держит этот тяжелый рисунок, чем слишком легковесный белый фон.
 
И живопись. Так же точно неотделимая от густой среды, набухающая, шевелящаяся форма - кустов в осеннем лесу или человеческих лиц. Глухая, однако странно резкая, напряженная красочная гамма в тесном диапазоне от сернисто-желтого до коричневого. Удивительным образом эти буроватые краски говорят о мощном колористическом даре художницы: колорит ведь не обязательно там, где все ярко и контрастно. Он там, где цвет - не случайная окраска вещей, но живая, дышащая, волнующаяся стихия.
 
Но все это еще не может объяснить впечатления необычной значительности скромных работ, не помогает понять, почему при встрече с ними приходят на ум великие имена, которые страшно и вспомнить рядом с опытами молодой выпускницы Московского полиграфического института. Речь идет об ощущении сконцентрированной в них энергии, их волевом напоре и мощи. Не сюжеты, не что-либо пересказываемое словами, но сам живописный или графический язык этих холстов и рисунков, драматический и страстный, оказывается содержательным, становится воплощением эмоции, несет в себе силу переживаний, сложное богатство внутренней жизни.
 
Все просто в дереве,
Во мне не просто,
И силясь отразить себя саму,
Мятежный дух я в дерево вселяю
И облакам печальный лик дарю, -
 
так писала сама Нина Веденеева, оставившая, кроме живописи и графики, интересное литературное наследие - стихи, рассказы, дневники.
 
Слово - важный элемент в ее художественной системе. Оно входит и в графический лист, стихи часто пишутся прямо на рисунке, взаимодействуя с ним не только по смыслу, но и зрительно - вибрацией, бегом строки, ритмом нервного почерка. Иной раз строки пересекаются, накладываются друг на друга, создают прозрачную, трепещущую сеть.
 
Сюжетной расшифровки работы Нины не требуют. Они вполне самодостаточны, да и вообще не повествовательны. И все же взаимодействие стиха и рисунка позволяет полнее почувствовать мировосприятие художницы. Напряженное единство всего сущего, человека и стихийных сил природы, света и тьмы, земли и неба ощущается полнее и глубже.
 
Из темноты, где скрючены
грязно-серые тела;
Грязь, растворяясь, переходит в небо
И становится сплетением облаков.
А потом - изначальной чистотой,
Мощью света.
 
Нелегкая в общении, как говорят знавшие ее, замкнутая и колючая, Веденеева жила творчеством. Есть немало мастеров, и притом талантливых, чьи работы, с теми или иными вариациями, говорят лишь о том, что остается общим для всего их поколения, среды или круга. Нина Веденеева, напротив, принесла нам нечто только свое, невозвратимое, что было бы очень жалко потерять.
 
Юрий Герчук
Искусство (Москва). 2002. №17. 1-15 сентября. С.17.

 
 

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva