Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Людмила Хмельницкая. Марк Шагал и витебская масонская ложа



Людмила Хмельницкая. Марк Шагал и витебская масонская ложа (1)

 

О принадлежности Марка Шагала к масонам первой упомянула неутомимая и любознательная исследовательница истории русского масонства ХХ века Нина Николаевна Берберова (1901-1993), допущенная «вольными каменщиками» к изучению документов русских эмигрантских лож "Великого Востока Франции", которые хранятся ныне в Рукописном отделе Нациольнальной библиотеки в Париже. В составленном ею "Биографическом словаре" русских масонов о Шагале Берберова писала: "Шагал Марк (1887-1985). Художник. В 1912 вступил, в 1930-х гг. вернулся на короткий срок и не пошел выше Кандидата". (2)

Все ли сегодня известно о деятельности масонов в Российской империи в начале ХХ века? Что представляла собой в это время масонская ложа в Витебске? Исчерпывающих ответов на эти вопросы нет до сих пор, они по-прежнему продолжают волновать исследователей своей неясностью и противоречивостью трактовок. Однако благодаря выявлению новых, прежде всего, не известных ранее, архивных источников появляется возможность слегка приподнять завесу тайны над этой загадкой.

Основание первых масонских лож на белорусских землях приходится на 1770-е годы. Однако уже в 1792 году указом Екатерины II деятельность всех масонских лож на территории Российской империи была запрещена. Тем не менее, несмотря на запрет, масонская организация Великий Восток Королевства Польского и Великого княжества Литовского возобновила свою деятельность в 1810 и 1815 годах (в первый раз "вольных каменщиков" заставила прекратить свою работу начавшаяся война с Наполеоном). Указом Александра І в 1822 году масонские ложи по всей империи вновь были запрещены.

Новое возрождение российского масонства пришлось на начало ХХ века. В 1906 году в Москве была основана ложа "Возрождение", в 1910-м - ложи в Минске и Вильно. В 1912 году была создана организация Великий Восток России, которая через год стала называться Великий Восток Народов России. Устав Великого Востока Народов России был конспиративно напечатан как исторический документ в качестве приложения к книге Е. Сидоренко "Итальянские угольщики" (Петербург, 1913), что позволяло "братьям" легально хранить его у себя, не привлекая внимания Департамента полиции, пытавшегося выявить и установить слежку за членами организации. Устав определял цели и задачи ордена, его структуру, подробно описывал процедуру посвящения в члены организации и выхода из нее ("усыпления").

Согласно Уставу, Великий Восток Народов России ставил целью "создание связанного моральной общностью и взаимным доверием братского ордена", члены которого "сохраняют свободу политического действия, но стремятся к утверждению и защите прав человека и гражданина". (3) Существование организации должно было храниться в тайне, братья знали лишь членов своей ложи и обязывались не разглашать полученную на заседаниях информацию. В клятве, даваемой при вступлении в орден с соблюдением определенного ритуала, новые члены ложи обещали любить "братьев-масонов", защищать их в опасности и хранить орденскую тайну. Ложа состояла из 7-14 членов, за которыми звание масона сохранялось пожизненно. Пожелавший добровольно выйти из общества имел право "уснуть" (за ним оставалось право после перерыва возобновить свою деятельность, предварительно уведомив об этом членов ложи), нарушивший обязанности "усыплялся" принудительно. "Уснувшие" и "усыпленные" освобождались от исполнения орденских обязанностей, но считались по-прежнему связанными обетом хранения орденской тайны.

К концу 1913 года Верховному Совету Великого Востока Народов России подчинялось уже 40 лож, в которых насчитывалось до 400 "братьев". Секретарем, а позднее и Председателем Верховного Совета был Александр Михайлович Колюбакин (1868-1915), левый кадет и депутат ІІІ Государственной Думы. Численное большинство среди членов масонских лож Российской империи составляли кадеты, в профессиональном отношении преобладали юристы, журналисты, общественные деятели. Масоны декларировали надпартийность своей организации, но с началом Первой мировой войны стал все более очевиден левый крен Великого Востока Народов России, ставившего целью установление в России буржуазно-демократической республики.

Отдельно стоит остановиться на участии евреев в движении «вольных каменщиков». Стереотипы «жидомасонского заговора», созданные российскими великодержавными шовинистами и черносотенцами в конце XIX - начале ХХ столетий, к сожалению, живы до сих пор. В то же время, участие евреев в масонских ложах в начале ХХ века было незначительным. По подсчетам А. Смоленчука, из установленных 45 «вольных каменщиков» - членов лож Беларуси и Литвы только 9 были евреями, что составляло всего 20% от общего числа. Для сравнения отметим, что поляки составляли около 40%, литовцы - 22%, русские - 9% и белорусы - 9%. (4)

Организация новых лож целиком находилась в ведении Верховного Совета Великого Востока Народов России. Члены Совета с этой целью специально объезжали провинцию, выясняли состав местных лож, знакомились с "братьями", намечали новые кандидатуры для привлечения в организацию, инициировали создание новых лож. Масонская ложа в Витебске была создана в конце 1914 - начале 1915 годов, инициатором ее создания стал А. М. Колюбакин.

Пролить свет на историю создания витебской ложи позволяют документы архива витеблянина Григория Яковлевича Аронсона (1887-1968), активного участника революционного движения и свидетеля событий середины - второй половины 1910-х годов. По сведениям Берберовой, Аронсон скрывал свое членство в масонском обществе и, будучи меньшевиком, довольно быстро вышел из него. В 1918 году он был арестован в Витебске ЧК, позднее эмигрировал, жил в США, где сотрудничал в эмигрантских изданиях. Аронсон стал автором нескольких книг о революционных событиях в России и о судьбах русских евреев. В 1956 году в Нью-Йорке при его участии вышла на идише "Книга о Витебске" (обложку для книги сделал Марк Шагал). В 1959-м в эмигрантской газете "Новое русское слово" Аронсон напечатал четыре статьи под общим заглавием "Масоны в русской политике", которые в 1962 году были опубликованы в его книге "Россия накануне революции", вышедшей в Нью-Йорке. В этой книге Аронсон описал заседание витебской ложи, иносказательно назвав свой рассказ "свидетельским показанием об одной провинциальной ложе масонов" (см. Приложение 1). В 1988 году, в архиве Гуверовского института войны, революции и мира в Калифорнии среди документов коллекции Б. И. Николаевского, занимавшегося историей русского политического масонства 1906-1918 годов, была обнаружена не имеющая даты запись на отдельном листе, озаглавленная "Масоны". Эта запись также проливает свет на историю создания масонской ложи в Витебске. Она представляет собой рассказ члена ложи Бениамина Гуревича, который тот поведал Григорию Аронсону во время их совместного пребывания в 1918 году в Бутырской тюрьме. Этот рассказ позволяет соотнести опубликованные ранее "свидетельские показания" Аронсона с повествованием Гуревича (см. Приложение 2). Оба документа дают возможность реконструировать события, связанные с созданием масонской ложи в Витебске.

Как уже упоминалось выше, витебская ложа была создана на рубеже 1914-1915 годов. Именно в это время ее создатель, А. М. Колюбакин, движимый патриотическими настроениями, ушел добровольцем в действующую армию, где примерно через месяц после ухода, в начале 1915-го, погиб на прифронтовой полосе от случайной пули. Учредительное заседание ложи проходило на квартире А. О. Волковича на Соборной улице (здание сохранилось, ныне дом № 10 по улице Крылова). (5) При основании ложи в братство были приняты Григорий Брук, Алексей Волкович, С. Писаревский, Витольд Бамас и Вячеслав Федорович. В 1915 или 1916 годах в Витебск приезжал Александр Федорович Керенский (1881-1970), адвокат, член IV Государственной Думы, позднее ставший председателем Временного правительства и Верховным главнокомандующим, с лета 1916 года исполнявший должность Секретаря Ложи Верховного Совета Великого Востока Народов России. Во время приезда Керенского в витебскую ложу был принят Бениамин Гуревич. Восьмым членом ложи был Михаил Цейтлин. (6) По сведениям Берберовой, во время приезда в Витебск Керенского на собрании ложи присутствовали также Марк Шагал и пришедший вместе с ним Григорий Аронсон. (7)

Биографические сведения о витебских масонах достаточно скудны. Наиболее заметными фигурами среди них были Алексей Волкович и Григорий Брук.

Алексей Онуфриевич Волкович (1856-?), православный, кадет, депутат І Государственной Думы, до 1906 года занимавший должность витебского городского головы. Уроженец Витебска, после окончания местной гимназии в 1879 году он поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета, а через два года перевелся на факультет юридический. В 1883 году Волкович был отчислен из университета "за невзнос платы", и полного курса наук так и не окончил. (8) Вернувшись на родину, на протяжении ряда лет занимался адвокатской практикой и являлся гласным (депутатом) городской думы. В 1898 году Волкович стал городским головой, но позднее был отстранен от должности министром внутренних дел и шефом отдельного корпуса жандармов В. Плеве. (9) Лишенный после этого возможности в течение почти целого десятилетия права занимать выборные общественные должности, только после Февральской революции, отпраздновав уже свой 60-летний юбилей, 4 марта 1917 года Волкович был избран председателем Комитета общественной безопасности городской думы, 17 марта - городским головой, 19 марта - губернским комиссаром Временного правительства. (10) Однако в ноябре 1917 года, после захвата власти большевиками, он был смещен со всех своих постов, и дальнейшая судьба его почти неизвестна. В начале 1920-х годов фамилия Волковича встречается в списках советских служащих губкоммунотдела и губстраха, в 1924 году он еще пробовал отстоять от муниципализации свой дом. (11) Однако дата и причина его смерти остаются неизвестными.

Григорий (Гирш) Яковлевич Брук (1869-1922) родился на Украине, в городе Чернигове, окончил местную гимназию, а затем - медицинский факультет Киевского университета. Работал врачом в Гомеле, в начале ХХ века перебрался в Витебск. Был общественным раввином, создателем и членом многих общественных организаций, часть которых сам и возглавлял. В феврале 1906 года в Витебске была создана ежедневная общественно-политическая, научная и литературная газета "Витебская жизнь", издававшаяся присяжным поверенным Феликсом Држевинским. Редактором газеты стал 37-летний Григорий Брук (газета прекратила свое существование уже в марте того же года). В 1906 году Брук был избран депутатом І Государственной Думы (фракция кадетов). После разгона Первой Думы витебские власти отстранили его от должности общественного раввина. Горячий сторонник сионистской идеи, Брук выступал на четырех сионистских конгрессах, организовывал съезды сионистов в России, был членом Большого Исполнительного Комитета Всемирной сионистской организации. После прихода к власти большевиков в 1917 году эмигрировал, жил в Палестине. Умер в Берлине, похоронен на кладбище Вейсензее. (12) По воспоминаниям Брайнина, портрет доктора Брука украшал дом Иегуды Пэна в 1920-е годы, уже после смерти сионистского лидера. (13)

Витольд Бамас (Бомас, Вомас) был польским прогрессистом, поддерживавшим контакты с социалистами. В 1911-1912 годах он работал помощником присяжного поверенного в Витебске. После Февральской революции 1917 года стал помощником губернского комиссара. (14)

Подобные политические взгляды имел и еще один представитель местного польского общества - Вячеслав Вячеславович Федорович. Он занимался адвокатской практикой, был гласным Витебской городской думы. После революции занял пост уездного комиссара в Витебске. (15)

С. Моисеевич Писаревский в 1916 году был помощником присяжного поверенного в Петрограде и представителем А. О. Волковича в столице империи. После февраля 1917 года вернулся в Витебск и стал секретарем коллегии губернского комитета (комиссара). После 1917 года эмигрировал во Францию, в 1923 году вошел в комитет Лиги борьбы с антисемитизмом. (16)

Бениамин Беркович Гуревич в 1905 году был членом Бунда, позднее вышел из партии и занялся общественной деятельностью, возглавлял Витебскую общегородскую больничную кассу. После революции был товарищем председателя Совета рабочих депутатов в Витебске. В августе 1918 года попал в Бутырскую тюрьму. (17)

Михаил Соломонович Цейтлин (Цетлин) происходил из мещан. Получил высшее образование, занимался литературной деятельностью и редакторством. Член партии социалистов-революционеров, девятым Советом партии в 1919 году был кооптирован в ее Центральный комитет. В 1917 году стал товарищем председателя Совета рабочих депутатов в Витебске. Занимал должность комиссара Министерства земледелия Временного правительства. После 1919 года эмигрировал. В 1923-м вошел в состав бюро Общественного комитета помощи голодающим, в 1924-1925 годах был членом правления Санкт-Петербургского землячества. (18)

По мнению Н. Берберовой, Марк Шагал вступил в общество русских масонов еще в 1912 году в Париже. (19) При этом ссылается исследовательница на документы позднейшего происхождения - Парижский архив русского масонства 1922-1971 годов.

Берберова пишет также, что Шагал и Аронсон присутствовали на заседании витебской ложи, где выступал Керенский. Однако, по свидетельству Б. Гуревича, заседание масонской ложи, на котором тот был принят в члены братства и где присутствовал Керенский, достаточно быстро с приходом "других людей, не состоявших членами ложи", переросло в "обычное политическое совещание: доклад прибывшего из Петербурга депутата на актуальные темы и оживленная дискуссия". (20)

Поскольку никто из современников и позднейших исследователей (кроме Берберовой) не называет Шагала в числе членов витебской ложи, возможно, его приход вместе с Аронсоном на встречу с Керенским не был связан с членством художника в местной масонской организации. В пользу такого предположения могут быть отнесены и строки Григория Аронсона из его книги "Революционная юность" (Нью-Йорк, 1961), где описаны события 1915-1916 годов в Витебске: "Постепенно создавалось такое положение, что для обсуждения волновавших нас всех вопросов, для непритязательного, никого не связывающего обмена мнений устраивались каждые 2-3 недели встречи и собеседования, на которые обычно приглашалось до 20-ти человек - представители русской, польской, еврейской интеллигенции. Я, вероятно, участвовал почти во всех таких заседаниях; только после революции (уж в 1918 г.) я узнал, что помимо этих общих заседаний устраивались отдельные заседания членов местной масонской ложи, с участием некоторых членов Гос[ударственной] Думы. Я не был масоном и сейчас не знаю, в чем специфическом выражалось участие масонов в этих заседаниях. Если в основе масонского движения чисто организационно таилась идея объединения и сговора представителей различных политических партий, то надо признать, что те общие совещания местной интеллигенции, куда входили не-масоны, также имели этот объединяющий межпартийный и внепартийный характер. К сожалению, история масонского движения еще не написана, и масоны не считают возможным до сих пор разглашать свои тайны". (21)

Витебская масонская ложа существовала до 1916 года. По свидетельству Гуревича, "деятельности ложи никакой не было". (22) Департаменту полиции, озабоченному распространением масонства в России, не удалось напасть на ее след. Если даже Шагал и не был членом витебской ложи, он все равно мог бы попасть в поле зрения полиции в связи с ее деятельностью, однако этого не произошло. 2 ноября 1915 года (видимо, в связи с поступлением Шагала на службу в Центральный военно-промышленный комитет в Петрограде) третье отделение Департамента общих дел Министерства внутренних дел направило в Департамент полиции отношение с просьбой "сообщить, не имеется ли в делах Департамента полиции каких-либо сведений о добромыслянском мещанине Мовше Хацкелеве Шегалове, проживавшем до войны в г. Париже". 9 декабря 1915 года был отправлен ответ: "Вследствие отношения 2 ноября сего года за № 35358 Департамент полиции уведомляет, что о мещанине еврее Мовше Хацкелеве Шегалове неблагоприятных в политическом отношении сведений в делах департамента не имеется". (23)

Берберова пишет, что в 1930-х гг., будучи во Франции, Шагал «вернулся» к масонству «на короткий срок и не пошел выше Кандидата». (24) Автор капитального исследования - энциклопедического словаря «Русское масонство. 1731-2000» - Андрей Серков уточняет ситуацию: Шагал в Париже был дважды - 4 марта 1926 года и 19 сентября 1928 года - кандидатом к посвящению в ложу «Северная Звезда», однако так и не стал ее членом. (25)

Таким образом, членство Марка Шагала в масонских организациях России и Франции 1910-х годов не подтверждается документальными источниками и отнести его можно, скорее всего, к числу апокрифичных сюжетов биографии художника.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.

Г. Аронсон. Россия накануне революции. Исторические этюды.

Монархисты, либералы, масоны, социалисты. Нью-Йорк, 1962. С. 118-119.

<...> Да будет позволено в порядке личного отступления дать пишущему эти строки свидетельское показание об одной про­винциальной ложе масонов, - рассказ, который мне привелось слышать осенью 1918 года на нарах большевистской тюрьмы от приятеля, почему-то решившегося нарушить тайну и исповедаться. Для меня этот рассказ прозвучал фантастически.

"Помните, - рассказывает он, - как в 1915 году к нам приезжал по дороге на фронт член Государственной Думы, кадет Колюбакин. Он уж оттуда не вернулся - кажется, пал жертвой несчастного случая. Провел он у нас два дня, и за это время основал у нас масонскую ложу.

- Я не был приглашен на заседание и в ложу не вошел, - продолжал мой сосед по нарам, - но довольно скоро после того к нам приехал другой член Государственной Думы К., с которым я был знаком с 1913 года. Вот тогда я был приглашен на собрание, и К. был тот, кто вводил меня в ложу. Я был к этому подготовлен. Один из друзей, обычный участник наших политических совещаний тех лет, запрашивал меня предвари­тельно, согласен ли я вступить в ложу масонов. Не помню, какие мотивы он приводил. Он только, во-первых, требовал от меня обещания держать в секрете весь разговор и, во-вторых, спросил меня, "готов ли я всем пожертвовать, вплоть до самой жизни, в борьбе за истину и свободу". Когда я дал ему поло­жительный ответ, он сообщил мне о предстоящей встре­че с К.

- К. принял меня в кабинете хозяина квартиры, служив­шей местом наших обычных политических совещаний. Меня удивил прежде всего ритуал приема в ложу. Я читал об этом и думал, что ритуал давно отменен... К. повязал мне глаза, по­ставил мне ряд вопросов (содержания их не помню), прочел формулу присяги, в которой были сакраментальные слова о готовности отдать жизнь за истину и свободу, - и я вслед за ним повторил эту формулу. По окончании присяги он вручил мне перчатки в знак посвящения, поцеловал меня и за руку ввел в другую комнату. Тут сняли повязку с моих глаз, и я увидел десяток своих старых знакомых, местных деятелей, ранее меня уже введенных в ложу. Мне было не по себе, когда эти люди, которых я обычно называл по имени-отчеству, ве­личая меня "братом", говорили мне "ты", целовали и поздрав­ляли с посвящением в ложу.

- Спустя некоторое время, - закончил мой сосед по на­рам, - стали появляться другие люди, не состоявшие членами ложи, пришли и вы, - открылось наше обычное политическое совещание: доклад прибывшего из Петербурга депутата на актуальные темы и оживленная дискуссия, в которой приняли участие присутствовавшие в качестве представителей той или другой партии или политической группировки".

 

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 2.

Рукопись "Масоны"

(хранится в Гуверовском институте войны, революции и мира в Калифорнии).

Цит. по: Русское политическое масонство. 1906-1918 гг. Документы из архива Гуверовского института войны, революции и мира. Вступительная статья и комментарии В. И. Старцева // История СССР. 1989. № 6. Ноябрь-декабрь. С. 122.

 

"[Г. Я.] Аронсон от Б. Гуревича. В начале войны в Витебск приезжал Колюбакин; в честь его был устроен, как там это было принято, обед, но на последний, в отличие от приездов других либеральных знаменитостей, не были приглашены представители рабочих и демократических кругов. Уже после стало известно, что во время этого обеда К[олюбакин] принял в масоны Брука и Волковера [правильно Волковича - Л.Х.] (члены I Государственной думы, к[онституционные]-д[емократы]), поляков - прогрессистов Бамаса и Федоровича (когда-то имели связи с социалистами, отошли, посчитали себя левее к[онституционных]-д[емократов]) и Писаревского. В 1916 г. в Витебск приезжал Керенский, был тоже обед, после которого были приняты Б. Гуревич (председатель общегородской Витебской больничной кассы, в 1905 г. - бундовец, после - беспартийный, в 1914-1916 не участвовал даже в меньшевистской страховой группе) и Михаил Соломонович Цейтлин. При приеме спрашивали о согласии вступить в организацию, которая ставит задачей борьбу "за своб[оду] и братство". Церемониал посвящения с завязанными глазами, клятва тайны и готовности борьбы за свободу и братство. Деятельности ложи никакой не было. В 1917 году Волковер [правильно Волкович - Л.Х.] - губернский комиссар Врем[енного] Прав[ительства]; после июльских дней В[олкович] вышел из к[онституционно]-д[емократической] партии и, заявив о возможности работы на платформе циркуляров Церетели, остался на посту губернского комиссара. Писаревский - секретарь губернского комиссара, фактически вершил делами; Бамас - помощник губернского комиссара, Федорович - уездный комиссар, М. Цейтлин - с[оциалист]-р[еволюционер], товарищ председателя Совета. Все со слов Гуревича, рассказал это А[ронсон]у в Бутырках в 1918 г.".

 

1. Доклад прозвучал на XVII Международных Шагаловских чтениях в Витебске 13 октября 2007 г.

2. Берберова Н. Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия // Вопросы литературы. 1990. № 4. С. 230.

3. Статут Вялікага ўсходу народаў Расеі. 1912 г. Падрыхтоўка да друку і каментар Алеся Смаленчука // Вольныя муляры ў беларускай гісторыі. Канец XVIII - пачатак XX ст. Укладальнік і навуковы рэдактар А. Ф. Смалянчук. Вільня: Gudas, 2005. С. 233.

4. Смалянчук А. Адраджэнне вольнага мулярства на беларускіх і літоўскіх землях напачатку ХХ ст. // Вольныя муляры ў беларускай гісторыі. Канец XVIII - пачатак XX ст. С. 175.

5. Серков А. И. Русское масонство. 1731-2000. Энциклопедический словарь. М.: РОССПЭН, 2001. С. 1139. См. также виртуальный сервер Дмитрия Галковского (www.samisdat.com/5/523-spis.htm).

6. Серков А. И. Русское масонство. 1731-2000. С. 1139.

7. Ошибочно относя эти события к 1913 г., Н. Берберова пишет: "[Г. Я. Аронсон - Л.Х.] в 1913 впервые в Витебске был на закрытом собрании Витебской ложи, куда его привел Марк Шагал и где он слушал речь Керенского" (Берберова Н. Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия // Вопросы литературы. 1990. № 4. С. 163-164).

8. Дунаева Н. Л. Гости имения Долыссы: Алексей Волкович (К родственному окружению балетмейстера В. И. Преснякова) // Невельский сборник. Выпуск 7. СПб.: Акрополь, 2002. С. 166-167.

9. Подлипский А. Витебская Александровская гимназия (1808-1918). Страницы истории и выпускники. Витебск, 1994. С. 43.

10. Дунаева Н. Л. Гости имения Долыссы: Алексей Волкович. С. 172-173.

11. Там же. С. 174.

12. Серков А. И. Русское масонство. 1731-2000. С. 142.

13. См.: Зельцер А. Еврейские художники Витебска в 1917-1941 годах: между национальным и универсальным. С. 78.

14. Серков А. И. Русское масонство. 1731-2000. С. 84.

15. Там же. С. 830.

16. Там же. С. 644.

17. Там же. С. 283.

18. Там же. С. 861.

19. Берберова Н. Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия // Вопросы литературы. 1990. № 4. С. 230.

20. Аронсон Г. Россия накануне революции. Исторические этюды. Монархисты, либералы, масоны, социалисты. Нью-Йорк, 1962. С. 119.

21. Цит. по: Берберова Н. Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия // Вопросы литературы. 1990. № 7. С. 196.

22. Русское политическое масонство. 1906-1918 гг. Документы из архива Гуверовского института войны, революции и мира. Вступительная статья и комментарии В. И. Старцева // История СССР. 1989. № 6. Ноябрь-декабрь. С. 122. Документ также опубликован в книге: Николаевский Б. И. Русские масоны и революция. М.: ТЕРРА, 1990. С. 102.

23. Цит. по: Шишанов В. "Эти молодые люди были ярыми социалистами..." // Бюллетень Музея Марка Шагала. Вып. 13. 2005. С. 72-73.

24. Берберова Н. Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия // Вопросы литературы. 1990. № 4. С. 230.

25. Серков А. И. Русское масонство. 1731-2000. С. 881, 1188-1193.

 

Бюллетень Музея Марка Шагала. Выпуск 15. Минск: Рифтур, 2008. С. 75-80.

 

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva