Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Александр Лисов. Цадкин и Витебск



Александр Лисов. Цадкин и Витебск

 

Название города Витебска в творческой биографии одного из крупнейших представителей авангардной скульптуры XX века возникает не однажды. И общеизвестные факты здесь перемежаются с домыслами и догадками. Подчас одно очень трудно отделить от другого.

Одним из такого рода вопросов является вопрос о рождении мастера. Он в последнее время ставится все острее, особенно после того, как многие исследователи творчества Цадкина стали склоняться к пересмотру официальной версии. Эта версия, источником которой был сам скульптор, казалась бесспорной долгое время. Однако ученик Цадкина, Г.-Л. Маршал, вопреки всем биографиям своего учителя, местом его рождения называет Витебск, отмечая, что в официально признанном родиной скульптора Смоленске он лишь провел свое детство и отрочество. Такой точки зрения придерживается Г.-Л. Маршал и в одной из своих последних книг, посвященных творчеству великого мэтра. (1) Он ссылается, как на источник, на каталог парижской художественной выставки 1911 года, где рядом с именем Цадкина фигурирует именно Витебск.

Обращение к родословной Цадкина также напоминает нам о Витебске. Общеизвестен тот факт, что у матери художника, Софи, урожденной Лестер (по другим источникам - Лейнсен (2)), в Витебске был брат, владевший паромом на Двине. Здесь же жил дед скульптора, занимавшийся сплавом леса по реке.

По свидетельствам той же биографии, Цадкин неоднократно наездами бывал в Витебске. В частности, уже в бытность в Англии, во время кратковременных приездов он провел в городе каникулы 1907 и 1908 гг. Три месяца был Цадкин в Смоленске и у дяди, под Витебском («в имении») в 1908-м году. С летом же 1909 г. связывается последнее его пребывание на родине, очевидно, и в Витебске. В это время произошел конфликт с отцом, препятствовавшим вступлению Осипа на стезю художественного творчества, считавшим это занятие несерьезным. Отец лишил его содержания. Отъезд в Париж в 1909 году был окончательным и навсегда разлучил будущего скульптора с родиной. Так свидетельствуют биографии.

Достаточно давно в фондах Витебского областного краеведческого музея, в блоке документов сильно поредевшего личного архива старейшего витебского художника Ю. М. Пэна, мое внимание привлекла почтовая карточка - открытое письмо, присланное из Франции. Корреспондент витебского художника - Осип Цадкин.

Он пишет: «Дорогой Юрий Моисеевич, как живете-поживаете? Я солдат в Русском Амбулансе во Франции и пишу с фронта. Как и что живете, делаете? Как наши друзья - Лисиц-кии, Любаков, Мозель, Меклер и Шагал живут? Ради Бога, ответьте. Буду так рад узнать что(-то) про всех. Я здоров, но надоело все - одно безобразие кругом. Холодно душе. Хотелось бы, чтоб кончилось. Работаете ли Вы и что делаете? Напишите. Ваш Цадкин».

Открытка послана из действующей армии и датирована 16 ноября 1916 года. (3)

Из приведенного текста можно сделать бесспорный вывод о том, что Цадкин хорошо был знаком с Ю. М. Пэном и группой его учеников, близких с ним по возрасту, в том числе с М. Шагалом и Л. Лисицким. Строки эти - еще один мостик, связующий великого скульптора с провинциальным Витебском начала XX века. Они подтолкнули к тому, чтобы начать всерьез заниматься выяснением обстоятельств, каким образом О. Цадкин связан с городом и школой художника Ю. Пэна.

Попутных вопросов возникло немало. Один из них как версия: возможно Цадкин учился у Пэна? Ведь ряд довоенных публикаций, посвященных старейшине витебской школы, прямо на это указывают. (4) Но, возможно, в жизни Цадкина, его ранней биографии, есть белое пятно - неизвестный витебский период. Положительный ответ на вопрос о причастности Цадкина к школе Пэна сделал бы честь скромному провинциальному художнику, к тому же и первому учителю Марка Шагала. В этом случае Витебск мог бы называться не только городом Шагала, но и городом Цадкина?

Поиск истоков творчества мастера такого ранга, как скульптор Цадкин, представляется весьма актуальным. Стремление подтвердить факты официальной биографии О. Цадкина архивными источниками привело к постановке ряда вопросов, ответить на которые пока в полной мере не удается, требуется выявление новых документов.

В первую очередь требовали подтверждения дата и место рождения скульптора. Несмотря на указание, что Цадкин родился в Смоленске 14 июля 1890 года, соответствующей записи в актовых книгах Смоленского казенного раввина за 1889-1892 гг., хранящихся в Государственном архиве Смоленской области, не выявлено. Учитывалось и обстоятельство, что написание фамилии могло несколько отличаться от общепринятого.

Проверялась версия, как впоследствии выяснилось, ошибочная, о том, что Цадкин был крещен в православие. Для этого пришлось изучить метрические книги записей церквей г. Смоленска и Смоленского уезда за те же годы. Результат оказался тем же. Таким образом, официальная версия о том, что художник родился в Смоленске, архивными источниками не подтверждается, впрочем, и не опровергается.

Прямо подтвердить дату рождения Осипа Цадкина витебскими метрическими записями также не представляется возможным, т.к. записей актов гражданского состояния по городу Витебску за 1885-1895 гг. не сохранилось. Остается надеяться, что дополнительные исследования, помогут выявить документы, косвенно проливающие свет на место рождения скульптора. Сегодня уже можно с большой вероятностью сказать о том , что это едва ли Смоленск.

Не находят подтверждения и сведения об отце - профессоре классических языков. Очень авторитетным источником, являющимся уникальным по полноте и обстоятельности, были «Памятные книжки» Смоленской и Витебской губерний. Они содержат сведение о служащих учреждений различных министерств и ведомств на территории губерний по годам. Просмотренные книжки начиная с 1889 года по обеим губерниям не обнаруживают и намека на еврейское происхождение преподавателей классических языков в учебных заведениях министерства народного просвещения и духовного ведомства, нет в них фамилии «Цадкин». Это дает основание сильно сомневаться, что педагог с такой фамилией с 1889 по 1910 гг. вообще работал в Смоленске и Витебске.

И все же имеется немало собственных свидетельств О. Цадкина, говорившего о жизни в Смоленске. Об одном из них, не достаточно известном, хотелось бы рассказать здесь.

Автору этих строк пришлось, как оказалось, быть не первым в выяснении происхождения скульптора. На ниве исторического краеведения в Смоленске в 60-е - 70-е гг. активно работал уроженец этого славного города Сергей Малахневич Яковлев, автор нескольких книг об известных смолянах. (5) В середине 60-х гг. он задумал книгу, которая должна была состоять из серии очерков об уроженцах Смоленска - художниках. (6) В книге, предполагалось, должен был появиться и очерк об Осипе Цадкине.

Тогда же С. М. Яковлев обратился с письмом к скульптору с просьбой рассказать о себе и своей жизни в Смоленске и неожиданно для себя получил благожелательный, заинтересованный ответ Цадкина. (7) Так возникла небольшая переписка.

Цадкин писал, вспоминая юность, прошедшую в Смоленске, что жил «недалеко от музея княгини Тенишевой», (8) в районе между бывшей Темкинской улицей и кирпичным заводом Жилинского. Детство его прошло в одном из тихих переулков этого района, заканчивавшимся тупиком. Названий улиц скульптор не помнил, ориентиром для него был лишь Тенишевский музей.

Воспоминаниями о доме были простор, длинная анфилада комнат, окна, выходившие в сад; о родных - облик «вечно погруженного в науку отца с его огромной библиотекой». (9)

С. М. Яковлев проделал кропотливую работу, пытаясь обнаружить в Смоленске следы пребывания Цадкина, безуспешно отыскивая его имя в метрических книгах, среди учеников Смоленских учебных заведений, в т.ч. губернской гимназии. (10)

В письмах Цадкину Яковлев интересовался кругом его смоленских знакомств, именами местных художников, ему встретившихся. В ответ скульптор свидетельствует: «Отец мой с ранних лет меня выслал в Англию, так что я никаких художников в Смоленске не знавал. Только вернувшись из Англии, я посетил Витебск и там познакомился с худ(ожниками) Пеном. Лисицким и Шагалом» (11) (выделено мной - А.Л.).

Детство и юность скульптора оказываются овеянными дымкой загадочности, но и здесь в связи с увлечением искусством возникает воспоминание о Витебске, имя витебского художника Пэна, а вместе с ним и Лисицкого, и Шагала.

С. М. Яковлев оказался  человеком любопытным  и дотошным. Не получив ответа на многие свои вопросы, он обратился с письмом к Шагалу. Его волновала связь Шагала с городом на Днепре, как возможный сюжет его будущей книги, обстоятельства возможного пребывания в Смоленске, связь с Цадкиным.

Марк Захарович охотно отозвался. Так, обнаружив переписку Шагала с Яковлевым, мы нашли еще одного корреспондента витебского маэстро с Родины.

И здесь С. М. Яковлев получил отрицательный ответ, а с ним информацию, оценить которую по-настоящему по объективным причинам не смог.

Шагал пишет: «Я родился в Витебске. Никогда, к сожалению, в Смоленске не был... Цадкина я знал как ученика городского училища, где я был с ним в одном классе. По его просьбе я был у него раза два дома, где он жил у своих родителей, недалеко от моей улицы. Он хотел мне показать свои работы». (12)

Свидетельства Шагала дают возможность делать целый ряд выводов относительно связей О. Цадкина с Витебском: будущий скульптор жил вместе с родителями в Витебске, в районе Задвинья, недалеко от Покровской улицы, где проживал Шагал. Второй вывод - Цадкин, как и Шагал, учился в Витебске в городском училище. И, наконец, напомним то, что нам уже известно, оба в одно время знали Пэна.

Информация Шагала нашла подтверждение в архивных источниках. Относительно учебы самого Шагала было известно не так уж много из воспоминаний «Моя жизнь». Он так вспоминает обстоятельства поступления на учебу: «Мать надумала определить меня в школу... Евреев в гимназию не принимали. Мама решительно направилась к одному из преподавателей. Этот нас выручит, с ним можно договориться. Полста рублей - не так уж и много. И поскольку он ведет третий класс - я поступаю сразу в третий...» (13)

Учеба Шагала в Витебской гимназии отражения в архивных документах не нашла, видимо, она была «нелегальной» и совсем непродолжительной. К тому же она добрых воспоминаний не оставила. Учился он, к тому же, без желания, плохо: «Господи, как изменился мир, - вспоминал он, - как мне в нем все грустней и грустней... Именно тогда, в те дни, я стал заикаться. Может быть - из протеста? Выучу, бывало, урок на отлично, а отвечать не иду. Смех смехом, а в общем - трагедия... Сплошные нули...» (14)

Так или иначе, серьезная учеба Шагала связана с городским училищем. Витебское четырехклассное городское училище, в котором он учился, располагалось в центре города, по Большой Могилевской улице. (15) В 1897 году оно было реорганизовано, при нем открыто два отделения классов: кузнечно-слесарное и столярно-токарное. По сравнению с гимназией плата за учебу была небольшая - 8 рублей в год.

Разбор документов училища дал возможность найти в них имя Шагала, а рядом и имя Цадкина. Впервые оба встречаются в списках учащихся первого класса первого отделения за 1900-1901 учебный год. Под номером 63 числится Цадкин Шмуйла, под номером 65 - Шагал Мовша. (16) В различных списках первый записан и как «Цадкин», и как «Садкин», по-разному пишется и имя - Шмуйла, Йосель. Как все ученики иудейского вероисповедания, и Цадкин, и Шагал не аттестованы по закону божью, освобождались от учебных занятий в субботу и праздничные дни иудейского календаря.

Цадкин и Шагал учились совместно в первом и втором классах. В курсе училища были такие предметы, как русский язык, арифметика, география, естествоведение, геометрия, история, чистописание, черчение, рисование. Успехи Цадкина по всем предметам оценены довольно ровно - оценкой 3, несколько выше оказался балл по истории, чего не скажешь о Шагале, который на фоне троек имел сценку «два» по русскому языку, арифметике, истории. В результате курс второго класса Шагал проходил дважды, в 1901/02 и 1902/03 учебном году, и закончил полный курс четырехклассного училища на год позднее Цадкина.

За время обучения оба от платы за учебу не освобождались. К категории неимущих, освобождавшихся училищным советов по ходатайству от этой платы, они отнесены не были.

Среди одноклассников-соучеников Цадкина и Шагала в списках - Авикдор Меклер, их товарищ также и по школе художника Ю. М. Пэна, тот самый Виктор Меклер, вместе с которым в 1907 г. Шагал отправился в Петербург.

О. Цадкин закончил полный курс училища в 1904-м году, о чем говорит найденное в фондах училища свидетельство. Приведем полный его текст:

«Свидетельство.

Предъявитель сего Иосель Аронов Цадкин, окончивший курс наук в Витебском четырехклассном городском училище в 1904 году, во время пребывания в означенном училище с 1900-1901 по 1903-1904 учебный год обучался столярно-токарному мастерству в ремесленном при названном училище классе и с удовлетворительном успехом прошел положенный курс сего мастерства.

В удостоверение чего и выдано ему, Иоселю Цадкину, сие свидетельство за надлежащими подписями с приложением печати Витебского городского училища.

г. Витебск, июня 7 дня 1904 года.

Учитель-Инспектор - подпись.

Преподаватели ремесла - подписи». (17)

Увлечение искусством и для Шагала, и для Цадкина начиналось одинаково - с копирования рисунков из журнала «Нива». Первые навыки рисунка Марку Шагалу, как известно, дал витебский художник Ю. М. Пэн. Ученичество у него Шагала обычно связывают с 1906-м годом. У нас нет оснований утверждать мнение о более ранних контактах Шагала и Пэна и совместной учебе Шагала и Цадкина у него. Как вспоминает в своих письмах С. М. Яковлеву сам Цадкин, его встреча с Пэном произошла уже позднее, в один из приездов из-за границы. Трудно судить, насколько это достоверно, но в контексте другой информации, которую дает о себе мастер, у нас есть основание в ней сомневаться.

Так или иначе, в октябре 1905 года, в возрасте 15 лет Осип Цадкин по решению отца отправляется через Ригу в Сандерленд, на севере Англии, где жил двоюродный брат матери, дядя, Джон Лестер, столяр по профессии. (По другим источникам он отправляется в Англию в 1906-м году). Он должен был продолжить учиться мастерству столяра, основы которого приобрел в училище.

Первый свой художественный опыт Цадкин всегда достаточно категорично связывал именно с этим временем. Дядя отдал его в художественную школу при местной мэрии. Позднее будущий скульптор учился в Лондоне, где познакомился с молодым художником Бомбергом, который оказал на него сильное влияние, впервые познакомил Осипа с коллекцией Британского музея. Первый творческий успех скульптора связан с его композицией «Перевозчики на Волге», экспонировавшейся на ученической выставке 1908 года.

Каникулы Цадкин ежегодно проводил дома у родителей, в Смоленске, и у родственников, в Витебске. Видимо, переезд родителей в Смоленск был связан с 1905-м или 1906-м годом.

Летом 1909 года, в один из таких довольно продолжительных приездов, как писал сам Цадкин, он познакомился с Ю. М. Пэном. Но Цадкин утверждал, что и с Шагалом, и с Лисицким он познакомился также в это время, в один из приездов из Англии. Как поразительно неточен в этих деталях Цадкин. И как он точен в передаче эмоционального воздействия, которое произвели на него первые работы Шагала, виденные у него дома, фактов биографии последнего.

«Шагал жил у матери, - пишет Цадкин, - владевшей бакалейной лавкой вблизи вокзала. Комната его была сплошь увешана и заставлена картинами, напоминавшими вывески портняжной мастерской парикмахерской и табачной лавчонки, но в примитивности и безыскусственности которых было что-то, что и удивляло, и трогало, и заставляло улыбаться».

Напомним, что и Шагал вспоминает о том, что был приглашен Цадкиным посмотреть его работы. И это, как ясно из сказанного, относится к витебскому периоду в жизни Цадкина. Очевидно, первый опыт его в художественной деятельности связан именно с этим временем.

Возвращаясь к 1909 году, нужно сказать, что Шагал имел к этому времени за плечами опыт учебы в Петербурге, где посещал около года занятия у Н. Рериха в школе при Обществе поощрения художеств и с осени 1908 года - у Л. Бакста и М. Добужинского в частной художественной школе Е. Званцевой. В Витебске он, как и О. Цадкин, бывал только наездами, на каникулах. Описываемые события, очевидно, и относятся к такому моменту.

Возможно, контакты Цадкина и Шагала этого времени подвигнули обоих в их устремлениях. Для Цадкина - это мысль оставить Англию и перебраться в Париж, чтобы начать серьезна учиться искусству, для Шагала, на которого академические штудии наводили тоску еще во времена учебы у Ю. М. Пэна, Париж к этому моменту также стал заветной мечтою, связанной с карьерой художника.

Немало способствовал этому и Пэн. Незадолго до этого, в 1907 году, получив урок Парижа, вернулись оттуда два других его ученика Л. Шульман и А. Пфефферман. На выставках 1907 и 1908 гг., прошедших в Витебске и Могилеве, они показали свои работы, созданные во Франции. Пресса по этому поводу отмечала их успешное участие в ежегодных осенних парижских Салонах.

В октябре 1903 года вопреки требованию отца Цадкин с рекомендательным письмом графа Давыдова едет в Париж, чтобы поступить в школу изящных искусств, в мастерскую Энжальбера. Каникулы 1909 года стали временем последнего пребывания скульптора на родине. С этим фактом биографии художника никак не согласуется свидетельство Цадкина, связанное с его воспоминаниями о Л. М. Лисицком, впервые опубликованными в каталоге выставки произведений последнего: (18)

«В 1915 г. (я только что вернулся после двухлетнего пребывания в Англии - Суднерленде, а позже - Лондоне) я снова встретил его (Л. М. Лисицкого - А.Л.) в Витебске, в городе, который наиболее близок моему родному Смоленску.

Лисицкий прибыл из Дармштадта, где он изучал архитектуру. Мы рисовали в павильоне, расположенном в центре большого сада, где дядя одного из наших друзей, Любакова, разрешил нам заниматься. Все мы раздевались и каждый из нас рисовал друг друга. Тогда мы все были еще очень далеки от того, кем мы позже стали. Мое пребывание в Витебске продолжалось недолго и через шесть месяцев я снова вернулся в Лондон. Лисицкий остался в России и был свидетелем всех революционных перемен в нашей стране».

И снова в воспоминаниях О. Цадкина удивляет точность относительно биографии других, в данном случае, Л. Лисицкого, и небрежность в датировках своей. Он точно называет 1915 год - время возвращения Лисицкого с учебы из Германии, где тот учился в Дармштадской школе на архитектурном факультете. Причиной этого возвращения стала начавшаяся мировая война.

Цадкин, вновь же в связи с Витебском, вспоминает свои занятия искусством в кругу друзей. Он оказывается во власти этих воспоминаний и, в то же время, говоря о Витебске, произносит, что город «близок моему родному Смоленску», не позволяя себе сказать - «он близок мне».

Насколько реален описанный факт? Думается, что вполне реален, но перенести его по времени нам представляется просто необходимым. Едва ли он мог быть в 1915 году. В Европе шла война. Лисицкий продолжил учебу, вернувшись на родину, в Рижском политехническом институте, эвакуированном в Москву.

Длительное, шестимесячное пребывание О. Цадкина в Витебске не могло быть связано с 1915 годом не только из-за опасности передвижения по Европе. Вспомнить стоит, что именно в этом году скульптор был призван на военную службу во Франции (а он пишет, что приехал из Англии и туда же уехал!).

И все же факт вполне достоверен. Если не брать в расчет сообщение о возвращении Лисицкого из Дармштадта в 1915 года, о чем О. Цадкин мог узнать из позднейших источников, то сами слова скульптора позволяют с некоторой точностью датировать его. Если за начало отсчета брать первый отъезд в Англию в 1905-м году, и учесть «двухлетнее пребывание» там, то датировать приезд, упомянутый в связи с Лисицким, можно 1907-м годом. Это звучит очень достоверно.

Как видно из сказанного, ранний, русский период в жизни О. Цадкина овеян туманом загадок. Он требует подробного, внимательного изучения, привязки к архивным источникам и обещает немало сюрпризов исследователю. Не будем строить версии о причинах путаницы в ранней биографии скульптора, понадеемся на время, которое позволит, быть может, распутать этот клубок.

Окончить же хотелось бы возвращением к тексту открытки, принадлежащей Витебскому музею. Вновь и вновь перечитывая ее текст, написанный быстрой рукой, нам хотелось представить чувства человека, рядового Русского военного контингента во Франции, а в скором будущем всемирно известного скульптора, который в военное лихолетье, среди жестокой кровавой бойни вспоминал о далеком Витебске, доме в центре этого города с «турецкой» булочной в первом этаже, над которой размещалась квартира и мастерская старого, никому не известного в европейских столицах художника Ю. Пэна, вспоминал о своих друзьях, с которыми сблизила его тяга к прекрасному. Думается, что после всего сказанного едва ли можно считать Витебск проходным эпизодом в становлении личности скульптора Осипа Цадкина.

 

1. Магсhаl G.-L. Ossip Zadkine. La sculpture. Toute une vie. Paris, 1992.

2. См. там же, с. 261.

3. Научный архив Витебского областного краеведческого музея, КП 15755/104.

4. Да 25-годдзя працы Ю. М. Пэна на Віцебшчыне (з матэрыялаў у слоўнік дзеячоў Віцебшчыны // Заря Запада (Витебск). 1926, 5 августа; Ромм А. Ю. М. Пэн. К 25-летию его художественной деятельности в Витебске // Искусство (Витебск). 1921, № 4-6, с. 24-25.

5. Яковлев Сергей Малахневич (1900-1981) - писатель, краевед, автор книг: Пионер русской авиации Глеб Васильевич Алехнович. Смоленск, 1960; Наши крылатые земляки. Смоленск, 1962.

6. Яковлев С. М. Смоляне в искусстве. М., 1968.

7. Государственный архив Смоленской области (ГАСО), ф. 1063, оп.1, д. 34, л. 161.

8. Там же. См. также: Jione Jianou. Zadkin. Paris, 1964.

9. ГАСО, ф. 1063, оп.1, д. 34, л. 144-152.

10. Там же, л. 190.

11. Там же, л. 161.

12. Там же, л. 173.

13. Шагал М. З. Ангел над крышами. Стихи. Проза. Статьи. Выступления. Письма / Пер. с идиш Л. Беринского. М., 1989, с. 99.

14. Там же, с. 100.

15. После 1903 года улица носила название Гоголевской, на ней училище располагалось до 1904 года в доме Позина, после 1904 года - в доме наследников Бобровых.

16. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ), ф. 2670, оп. 1, д. 85, л. 6 об., 7.

17. Там же, д. 204, л. 6.

18. El Lissitzky. Ausstellung. Eindhoven - Basel - Hannover - 1966. Цитируется по книге: Эль Лисицкий. 1890-1941. К выставке в залах Государственной Третьяковской галереи / Государственная Третьяковская галерея. М., 1991. С. 204-205.

 

Шагаловский сборник. Материалы I-V Шагаловских дней в Витебске (1991-1995). Витебск: издатель Н. А. Паньков, 1996. С. 176-187.

 

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva