Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Михаил Рывкин, Римма Матвеева. Витебск – Париж – Варшава.



Михаил Рывкин, Римма Матвеева. Витебск - Париж - Варшава.

История совместного польского издания

Ежи Фицовского и Марка Шагала.

 

Среди людей, с которыми общался Марк Шагал, было много известных художников, поэтов из европейских (и не только!) стран. Для дружбы, как для искусства и любви, границ и расстояний нет. Однако не так уж много мы знаем, с кем из стран Восточной Европы он переписывался. Искры таланта Мастера залетали туда, где, казалось бы, запреты надежно «защищали» граждан от его «ненужного» и немногим понятного творчества.

Но времена менялись. В государствах Восточной Европы то наступали «заморозки», когда общение с представителями «капиталистических» стран грозило серьезными последствиями, то приходили «оттепели», когда из Западной Европы в узкую трещину в железном занавесе долетали далекие голоса.

Это же относилось и к Польше. Как и в любой стране социалистического лагеря, и там жили люди, которые не боялись опасных и немодных с политической точки зрения тем и связей.

Ежи Фицовски родился в 1924 году в Варшаве. Этот известный в Польше и за рубежом выдающийся поэт, прозаик и эссеист, мудрый и умеющий чувствовать, был свидетелем борьбы и гибели варшавских евреев в годы II мировой войны, и вполне естественно, что это не могло оставить его равнодушным. Антология еврейских народных песен «Изюм с миндалем», прекрасные переводы, ряд научных литературоведческих трудов определили заметное место Е. Фицовского в популяризации еврейской культуры в Польше, а его творчество открыло границы многих стран. Красота и правда интернациональны, так же, как горе и смерть.

Книга Марии Хохберг-Марианской и Ноя Грюсса «Дети обвиняют», изданная в Польше в 1947 году, потрясла его. Под впечатлением воспоминаний чудом уцелевших еврейских детей Е. Фицовски в течение нескольких лет (1950 - 1956) пишет поэму «Письмо Марку Шагалу», в которой фрагменты книги переплетаются с поэтическими строчками, простыми и трагическими, полными нежности и горечи. Автор пишет о ней: «Мои польские надгробные эпитафии написаны на кладбищах, которых нет, на мацейвах (надгробные камни - М. Р., Р. М.) из воздуха, а Реквием превращается в Кадиш (поминальная молитва - М. Р., Р. М.). Слова польского «несожженного их брата» допущены в узкий круг их боли и сиротства, братства и памяти». Эту поэму многие историки и литературоведы относят к числу жемчужин мировой литературы Холокоста.

Впервые она была опубликована в еженедельнике «Попросту» в 1957 году, в том же году автор включил ее в книжку «Мои стороны света», а затем издал в сборнике «Некоторые стихи» (1971). Со временем поэма была переведена на множество языков: шведский, финский, венгерский, французский, английский, иврит, немецкий. Были и двуязычные издания, например, в сборнике «Прочтение пепла», увидевшем свет в Израиле в 1992 году, поэма была напечатана на польском и на идише, «на котором говорили и молчат ее герои», как пишет автор в предисловии.

На русском языке поэма была издана в «Антологии польской поэзии» в Москве, но ... без третьей части. В ней говорилось о грабителях, которые ищут золото на территории бывших лагерей, о тех, кто с радостью смотрел на поезда, навсегда увозившие детей в концлагеря. Она заканчивалась так: «Я думаю, что ... я еще встречу их (детей - М. Р., Р. М.) в укромных уголках в Ваших волшебных цветах, господин Шагал». Почему эти мысли, эти строки не увидели свет на русском языке и не сообщается, что публикация неполная? Цензура.

Один из трех французских переводов поэмы, выполненный Сюзанн Арле, автор послал Марку Шагалу, еще до опубликования, в рукописном виде, в 1960 году. И вскоре пришел ответ. Это было довольно большое письмо, написанное от руки по-русски в альпийском доме Мастера в Вансе, датированное только годом - 1960. Оно начиналось так: «Любезный Ежи Фицовски, я извиняюсь, что пишу Вам по-русски. (Почему он написал это письмо все-таки по-русски? Может быть, он думал, что в Польше его лучше поймут на русском, чем на французском? Или, как это бывает в минуты сильного душевного волнения, чувства выражаются на том языке, который человек слышал в детстве? - М. Р., Р. М.). Я был очень тронут Вашим письмом и поэмой «письмо -мне»... Я чувствую очень хорошо Ваши переживания. Я тронут, что Вы думали обо мне. Я бы очень хотел заслужить Ваше доверие ко мне как художнику. Меня это очень енкуражирует...» Как же понимать последнее слово, представляющее смысл фразы в каком-то необычном свете, - неожиданный русский вариант французского слова «еnсоurаgег» - «добавляет храбрости»? «стимулирует»? «помогает»? «вдохновляет»? И только через два года Е. Фицовски нашел подтверждение тому, что это действительно была не просто дежурная вежливая фраза. Советник по культуре польского посольства в Париже писатель Тадеуш Бреза в кратком телефонном интервью газете «Жыце Варшавы» в 1962 году сказал: "В эти дни в одном из французских литературных изданий опубликованы переводы стихов современных польских поэтов, среди них - поэма «Письмо Марку Шагалу» Ежи Фицовского. Художник был настолько взволнован, что намерен подготовить к ней иллюстрации и издать отдельным альбомом».

Вскоре автор поэмы получил от французского издателя и покровителя искусств Адриэна Мэгта договор на ее издание с пятью аквафортами Марка Шагала. Но результата пришлось ждать еще семь лет. В письме Е. Фицовскому от 20 ноября М. Шагал писал: «Я нашел Вашу поэму очень красивой и трогательной. Насколько я помню, я начал писать иллюстрации, читая Вашу поэму, в 1962 году. Прошло примерно два года. Я написал фронтиспис, которого, как мне казалось, недоставало».

В начале 1970 года Е. Фицовски получил экземпляры прекрасной книги-папки, датированной 1969 годом. Она была издана во Франции тиражом (даже трудно такой уникальный объем выпуска назвать тиражом!) 175 нумерованных экземпляров для подписчиков, с автографами обоих соавторов. Напечатанная прекрасным шрифтом на кремовых рыхлых листах черпаной бумаги, с оригиналами копий графических работ М. Шагала, в оправленной в полотно папке-обложке, уже в момент издания она стала библиографической редкостью.

Но на этом переписка с М. Шагалом прервана не была. 8 декабря 1971 года Е. Фицовски получил титульный лист совместного издания с написанным фломастером посвящением и наброском на полях - букетиком разноцветных цветов. В коротком письме М. Шагал писал: «Знаете, я был так глубоко тронут поэмой, которую Вы написали для меня и которую я очень люблю». Поэт обратился к М. Шагалу за разрешением на использование его иллюстраций в польском издании «Письма» и получил согласие на бесплатную публикацию графических работ. Жена М. Шагала в письме к жене Е. Фицовского написала в июне 1976 года: «Я надеюсь, что польское издание книги «Письмо Марку Шагалу» будет вскоре опубликовано, и Ваш муж будет доволен. Может быть, Вы сможете потом прислать один экземпляр, это доставило бы нам большое удовольствие».

Не зависящие от автора поэмы причины в течение нескольких лет не давали осуществиться этой надежде - все, что он писал в те годы, не имело шансов увидеть свет. 26 марта 1977 года Вава Шагал снова писала в своем письме Эльжбете Фицовской: «Вы знаете, насколько Марк Шагал ценит стихи Вашего мужа. Он очень верит, что «Письмо» будет опубликовано...» Вот так Марк Шагал накануне своего девяностолетия поддержал веру поэта в то, что поэму и графические работы польские любители искусства непременно увидят! В те годы Е. Фицовски работал над поэтическим циклом «Прочтение пепла», «сердцем» которого и стала поэма «Письмо к Марку Шагалу». Автор издал его в ... Лондоне, в 1979 году, без иллюстраций, а вскоре - с иллюстрациями - в качестве нелегального издания. Чуть более чем через год после публикации в Лондоне, там же появился английский вариант книги «Прочтение пепла», а в Париже - французский.

Лишь в 1981 году, после памятных всем бурных событий в Польше, у Е. Фицовского появилась возможность издать «Письмо Марку Шагалу» (в поэтическом цикле «Прочтение пепла») в польском издательстве «Искры». Автор немедленно сообщил об этом М. Шагалу. Мадам Шагал от имени мужа написала 27 февраля 1981 года: «Мой муж выражает безусловное согласие на то, чтобы Вы воспроизвели в Вашем сборнике стихов гравюры, которые он сделал для Вас... Он был очень рад узнать, что Ваши произведения будут снова опубликованы и что Вы в полном покое можете посвятить себя Вашей работе. Мы получили небольшой сборник стихов, которые мадам Люсьен Рэй любезно нам послала. Бесконечно благодарим Вас за то, что Вы думаете о нас...» В этих письмах столько теплых чувств, внимания друг к другу... Их переписка касалась не только тем, связанных с совместной работой. Например, 6 октября 1972 года Е. Фицовски получил открытку с цветной репродукцией работы М. Шагала с дружеским приветом от художника и их общего друга Абрама Суцкевера, родом из Сморгони.

М. Шагал писал в Польшу не только Е. Фицовскому. Сохранилось его письмо Якубу Зоншайну - поэту, писавшему на языке идиш, подготовившему антологию поэзии польских авторов на «шагаловскую» тему под названием «Пилигримы в стране Шагала». Якуб Зоншайн скончался в 1961 году - 35 лет назад. Умерли также многие авторы антологии - А. М. Свинарски, Т. Кубяк, А. Слонимски, А. Слуцки и другие. М. Шагал писал Е. Фицовскому: «...Я тронут симпатией ко мне с Вашей стороны и со стороны некоторых польских поэтов. Кто знает - заслуживаю ли я этого. Моя «заслуга», очевидно, только в том, что я хотел быть простым и честным, как и страна, где я родился, как и наши родители... Если Вам хочется работать над такой книгой, как Вы пишете, польских стихов, то для меня это большая честь, возможно, слишком большая, потому что иногда мне кажется, что я только начинаю работать...» Эти строки написаны в Париже 17 мая 1965 года. Антология не издана до сих пор.

Но вернемся к дальнейшей истории совместного польского издания Ежи Фицовского и Марка Шагала. Странное стечение обстоятельств - разрешение на бесплатную печать аквафортов было дано в Париже 28 марта 1985 года - за несколько часов до смерти Марка Шагала... Более скромный, но со вкусом изданный польский вариант поэмы Ежи Фицовского «Письмо Марку Шагалу» с репродукциями Мастера появился, наконец, в издательстве «Интерпресс» в 1988 году. Общее число экземпляров - 3000, в том числе нумерованных - 500. Экземпляр № 45, подаренный поэтом, находится сейчас в Витебске, у одного из авторов этой статьи.

Двум необыкновенным людям, которых вдохновила на творчество любовь к миру, так и не дано было встретиться. Хотя они оба писали об этом с первых же писем: «...Надеюсь, когда-нибудь мне представится случай Вас увидеть...», «...Мы очень сожалеем, что письмо не пришло к нам до нашего отъезда, так как мы могли бы тогда увидеться в Париже...», «...Конечно, очень жаль, что мы не могли встретиться во время Вашего последнего пребывания во Франции...» Не судьба...

Для дружбы, искусства и любви границ и расстояний нет...

 

Р.S. Авторы выражают глубокую признательность господину Ежи Фицовскому за материалы из личного архива, предоставленные для настоящей публикации.

 

Шагаловский сборник. Материалы I-V Шагаловских дней в Витебске (1991-1995). Витебск: издатель Н. А. Паньков, 1996. С. 210-215.

 

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva