Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Давид Симанович. Библейские мотивы в книге «Радость молнии». Библия. Пушкин. Шагал



Давид Симанович

Библейские мотивы в книге
«Радость молнии».

Библия. Пушкин. Шагал1

 

Я слишком с Библией знаком...
А. Пушкин. Из письма Вигелю

 

В святой земле читаю Тору.
В святой земле читаю Пушкина.
И вся библейская история
через судьбу мою пропущена.
И вся литература русская
с ее поэзией и прозою
во мне - тревожная и грустная,
и солнечная, и морозная.
Читаю Библию.
Читаю Пушкина.

Это мои строки, которыми я начинаю книгу «Радость молнии». И, предпослав им пушкинский эпиграф, как будто сразу подчеркиваю роль библии в его творчестве: «Я слишком с Библией знаком...»

По словам современников, поэт обращался к Библии часто, и лежала она на его прикроватном столике, и мог заглянуть он в нее и днем, и ночью, перечитывая страницы, которые дышали историей и поэзией. Библейские мотивы, библейские образы во многих произведениях великого поэта: «Пророк», «Вертоград моей сестры», «В крови горит огонь желанья», «Певец Давид был ростом мал», «Когда владыка ассирийский», «В еврейской хижине лампада», «Из письма Вигелю», «Напрасно я бегу к сионским высотам», «Отцы пустынники и жены непорочны».

Часто на Пушкинском празднике или Пушкинском уроке я читаю его знаменитое стихо­творение «Пророк» (1826 год).

 

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился;

 

Перстами легкими, как сон,

Моих зениц коснулся он...

 

И он к устам моим приник

И вырвал грешный мой язык...

 

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул...

 

В стихотворении - впечатление о казни пяти декабристов и о сосланных в Сибирь.

Образ библейского пророка, проповедника правды и обличителя - в основе пушкинского «Пророка». Некоторые мотивы Пушкин взял из Книги Исайи, самого пламенного из древнееврейских пророков, который словно передал Пушкину библейскую мощь и силу. Картина в нескольких мелких деталях восходит к 6-й главе «Книги Исайи»:

«2. Вокруг Его стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл; двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.

(...) 6. Тогда прилетел ко мне один из серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника.

7. И коснулся уст моих, и сказал: вот это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен».

Какая перекличка через века, даже через тысячелетия! Используя только некоторые детали из книги библейского пророка, Пушкин сам поднимается и вырастает как пророк своего времени и перекликается с вдохновенным Исайей, погибшим мучительной смертью, которая ждет и Пушкина.

Два пушкинских стихотворения - «Вертоград моей сестры» и «В крови горит огонь желанья» - навеяны «Песнью песней Соломона». При первой публикации они были объединены общим заглавием - «Подражания». И это откровенное признание поэта, хотя, конечно, ушел он от первоисточника далеко, ушел к себе. Пушкин всегда любил говорить и часто повторял, особенно женщинам: «В крови горит огонь желанья, ¬/ Душа тобой уязвлена...». Но милые его адресатки вряд ли соотносили эти пушкинские строки с текстом мудрого Соломона, страстно воспевшего любовь в «Песне песней».

 

Вертоград моей сестры,

Вертоград уединенный;

Чистый ключ у ней с горы

Не бежит запечатленный.

 

У меня плоды блестят

Наливные, золотые;

У меня бегут, шумят

Воды чистые, живые.

 

Нард, алой и киннамон

Благовонием богаты;

Лишь повеет аквилон,

И закаплют ароматы.

1825

 

В крови горит огонь желанья,

Душа тобой уязвлена,

Лобзай меня: твои лобзанья

Мне слаще мирра и вина.

 

Склонись ко мне главою нежной,

И да почию безмятежный,

Пока дохнет веселый день

И двигнется ночная тень.

1825

 

Книга «Песнь песней Соломона».

«Глава 1.

1. Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ласки твои лучше вина.

2. От благовония мастей твоих имя твое, как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя.

3. Влеки меня, мы побежим за тобою...

11. Доколе царь был за столом своим, нард мой издавал благовоние свое...

Глава 4.

(...) 6. Доколе день дышит прохладою и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама...

10. О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста; о, как много ласки твои лучше вина, и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов!

11. Сотовый мед каплет из уст твоих...

12. Запертый сад - сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник...

14. Нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами...

16. Поднимись, ветер с севера, и принесись с юга, повей на сад свой, - и польются ароматы его!».

Стихотворение «В крови горит огонь желанья» написано по мотивам двух первых стихов «Песни песней», которые первоначально были переложены прозой в черновой тетради Пушкина.

По свидетельствам современников, сильное впечатление на Пушкина произвела библейская Книга Иова, которую он намеревался переводить с древнееврейского и даже учился читать по-еврейски, в одну из своих записных книжек вписал буквы древнееврейского алфавита и соответствие им на французском и греческом языках. И в поэзии Пушкина встречаются переклички с мотивами Книги Иова, а иногда и прямые реминисценции из нее.

Из Книги Иова (монолог Иова, глава 3): «Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева?.. На что дан страдальцу свет и жизнь огорченному душою?.. На что дан свет человеку, которого путь закрыт и которого Бог окружил мраком?.. И зачем ты вывел меня из чрева?».

Пушкин:

 

Дар напрасный, дар случайный,

Жизнь, зачем ты мне дана?

Иль зачем судьбою тайной

Ты на казнь осуждена?

 

Кто меня враждебной властью

Из ничтожества воззвал,

Душу мне наполнил страстью,

Ум сомненьем взволновал?

 

Переложение библейского сюжета из Книги Юдифь в пушкинском «Когда владыка ассирийский» и «В еврейской хижине лампада».

 

В еврейской хижине лампада

В одном углу бледна горит,

Перед лампадою старик

Читает Библию. Седые

На книгу падают власы...

 

К стихотворению «Герой» Пушкин берет эпиграфом вопрос, который, по преданию, Понтий Пилат задал приведенному к нему на суд Христу: «Что есть истина?».

Переложение великопостной молитвы Ефрема Сирина во второй части стихотворения «Отцы пустынники и жены непорочны». «Отрок библии» из притчи о блудном сыне возникает в стихотворении «Воспоминания о Царском Селе». Библейские образы и мотивы и в других пушкинских произведениях: «Напрасно я бегу к сионским высотам», «Певец Давид был ростом мал» и др.

Из книги «Радость молнии»:

 

Рифмуются жизни моей события

с витебской ратушей

и колокольней на Припяти,

и, наверное, быть не может иначе:

с Библией и Стеною плача.

Среди белого дня и порой ночной

они следят за моей судьбой.

 

В разные годы Псалмы великого песнопевца и псалмопевца Давида становились для меня особым предметом подражания. Конечно, это не просто переводы, а строки, написанные под впечатлением того или иного псалма.

 

Снова читаю Псалтирь -

царя Давида псалмы:

- Пусть горы приносят мир!

Пусть правду несут холмы!

И, верный своей звезде,

состарюсь когда-нибудь я,

иссякнет сила моя.

Господь, Ты со мной везде,

на всех путях бытия,

пока подо мной земля.

Не оставляй в беде,

не покидай меня.

 

Здесь строки-переложения двух псалмов - 70 и 71.

Псалом 70.

«9. Не отвергай меня во время старости; когда будет оскудевать сила моя, не оставь меня...

12. Боже! Не удаляйся от меня; Боже мой! Поспеши на помощь мне...

18. И до старости, и до седины не оставь меня, Боже...»

Псалом 71.

«3. Да принесут горы мир людям и холмы правду».

 

Из Псалмов Давида. Псалом 6 (7).

«7. Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою».

У меня:

 

Я устал от сомнений моих,

и опять, встречая зарю,

только Господа каждый миг

я безмолвно благодарю.

 

А за мартом грядет апрель,

и неведом мне мир и покой.

Омываю слезами постель,

как волной соленой морской.

 

Псалом 21 (3).

«3. Боже мой! Я вопию днем - и Ты не внемлешь мне, ночью - и нет мне успокоения».

У меня:

 

И нет успокоенья мне

ни на холме, ни на волне.

Горит закат или рассвет,

во мгле ночей,

в сиянье дней -

нигде успокоенья нет

душе моей.

 

Псалом 29 (4).

«4. Господи! Ты вывел из ада душу мою и оживил меня, чтобы я не сошел в могилу».

У меня:

 

Еще Тебя я, Господь, люблю

за то, что на склоне дня

Ты вывел из ада душу мою

и возродил меня.

 

Псалом 136 (1).

«1. При реках Вавилона там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе».

У меня:

 

У добра и зла на вечных перекрестках,

когда Бог смыкал усталые веки,

плакали евреи на реках вавилонских -

оттого кровью набухали реки.

Просыпался Бог - и мудрыми очами

озирал просторы - реки и дороги -

сразу начиналось возрожденье Храма,

и евреи пели и молились Богу.

У добра и зла на вечных перекрестках,

Богом и хранимы, и гонимы,

плакали евреи на реках вавилонских

о своем Сионе - Иерусалиме.

 

Среди стихов Марка Шагала о Витебске и любимой Белле, которые я перевел с идиша и включил в книгу «Радость молнии», есть и его благодарение Богу.

 

Благодарю Тебя

 

Мой Бог, - за свет такой,

что Ты мне даровал, -

благодарю Тебя.

 

Мой Бог, - и за покой,

что Ты мне ниспослал, -

благодарю Тебя.

 

Мой Бог, - лишь ночь опять,

глаза закроешь мне

до наступленья дня.

 

Но буду рисовать

на небе и земле

картины для Тебя.

 

Библейский цикл Шагала - это откровение великого художника, его послание земле и небу, и своеобразным вступлением к нему и эпиграфом я считаю эти строки «Благодарю Тебя».

«С ранней юности я был очарован Библией, - вспоминал Шагал. - Мне всегда казалось и кажется сейчас, что она является самым большим источником поэзии всех времен. Библия подобна природе, и эту тайну я пытаюсь передать».

В 2002 году при помощи Посольства США в Республике Беларусь Музей Шагала в Витебске издал альбом «Марк Шагал и Библия». Есть в нем и мои строки:

 

Пусть бы каждый здесь увидал

то, что сердцем можно увидеть...

Жил Шагал! И живет Шагал!

И ему благодарен Витебск!

 

Сердцем увидел Мастер все, что в этом его послании человечеству через страны и века. В альбоме 72 работы: образы Ветхого завета от Евы и Адама, родоначальники, патриархи Моисей, Давид, Соломон. В творчестве Шагала уже вне этого цикла свое особое место занимает и образ Иисуса - олицетворение страданий еврейского народа и одновременно символ его освобождения. В моем докладе на Шагаловских днях 2005 года я много говорил о «Белом распятии» и других картинах Шагала, посвященных Иисусу.

Для меня в библейском цикле Шагала один из самых дорогих образов - Давид. Когда-то я назвал одну из моих книг «Арфа Давида», дал в ней две шагаловские репродукции, а начал такими строками:

 

Песни вырываются из сердца.

Я - Давид, потомок песнопевца.

 

Мне всегда казалось, что и Марк Захарович тоже с особой любовью писал, изображал своего библейского героя, и именем этим даже назвал своего сына. Библейский царь, песнопевец и псалмопевец, один из авторов «Псалтири», он удостоен самых ярких и нежных красок.

 

Радуга, подобно арке,

песенная засияла.

Царь Давид играл на арфе -

и светлее в мире стало.

 

«Певец Давид был ростом мал, / Но победил же Голиафа», - эти пушкинские строки - эпиграф к еще одному моему стихотворению:

 

На библейской земле, что полита

морем крови в борьбе за счастье,

еще долго придется Давиду

с Голиафом сражаться.

Но Давид победит!

 

Мужественный Давид, писанный у Шагала особыми красками, еще и нежный любовник. Одна из моих самых любимых шагаловских работ - «Давид и Вирсавия», в которой так пронзительно нежно сливаются двое любящих. С этой работой связаны и мои стихи, навеянные Библией.

Вторая Книга Царств. Глава II.

«2. Однажды под вечер Давид, встав с постели, прогуливался на кровле царского дома и увидел с кровли купающуюся женщину; а та женщина была очень красива.

3. И послал Давид разведать, кто эта женщина? И сказали ему: это Вирсавия, дочь Елиама, жена Урии Хеттеянина.

4. Давид послал слуг взять ее; и она пришла к нему, и он спал с нею».

У меня:

 

По кровле царского дома

Прогуливался Давид.

И все ему было знакомо,

весь этот будничный вид.

И все ему было немило

под хриплые крики менял.

И вдруг глаза ослепило:

он женщину увидал.

Она купалась и смело

плескалась, играя в воде.

Ее прекрасное тело

сияло в своей наготе.

«Спасибо, - сказал он, - Боже,

за лучший подарок земли»,

когда на царское ложе

Вирсавию возвели.

Не знал он, что рекам крови

пролиться еще предстоит,

когда ослепленный любовью

спускался с вечерней кровли

в объятья ее Давид.

 

Литература.

Библия.

Пушкин А. С. Собрание сочинений в 10 томах. М.: Художественная литература, 1974.

Симанович Д. Радость молнии. Минск, 2007.

Марк Шагал и Библия. Каталог работ из собрания Музея Марка Шагала в Витебске. Витебск, 2002.

 

1 Доклад прозвучал на XIХ Международных Шагаловских чтениях в Витебске 14 июня 2009 г.

 

Бюллетень Музея Марка Шагала. Выпуск 16-17. Витебск: Витебская областная типография, 2009. С. 70-73.

 

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva