Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Валентина Ляхович



  Акварельный палимпсест Валентины Ляхович

 

Живопись - это язык, который формами,

лишь ему одному свойственными,

говорит нашей душе о ее хлебе насущном.

В. Кандинский

 

Я не знаю, как объяснить это чувство - не восхищение, не любование, а проникновение в тебя красок, которые, кажется, имеют магическую силу.

В. Ляхович

 

На "Автопортрете" (1997) Валентины Ляхович нет должного для жанра предмета изображения - лица, и нет каких-либо конкретных характеристик. Всего лишь женский силуэт, небрежно обозначенный широкой кистью на темном фоне. Пространство листа заполнено мерцающими структурами-матрицами, которые, словно акварельные палитры, иррадируют в пространство цвет. Это свечение пронизывает прозрачную женскую фигуру, превращая ее в астральное тело. Данное в контражуре голубовато-бордового цвета, оно пропускает свет, исходящий из таинственных глубин картинного поля. Художница создала портрет своей души, где Я растворяется в космосе Искусства и осознается только как его функция, все же особенности характера и внешности оказываются незначимыми. В этом можно усмотреть и романтическую трактовку личности как иррациональной и таинственной Вселенной, и теософское осмысление мистической природы творчества, и ироничное самоуничижение художника постмодернизма, осознавшего вторичность своей культурной эпохи. Вместе с тем в этом образе пробирающейся сквозь арт-заросли художницы есть что-то сокровенное, доверительно раскрывающее глубинные переживания автора.

Поливалентная поэтика постмодернизма, утвердившаяся в 1980-е годы, для Валентины Ляхович оказалась искомой, постоянно подвергавшейся критике (1)  за внимание к пластической форме и ее необычным трансформациям. На смену романтичным пейзажам и реалистическим портретам, в которых критики усматривали высокое мастерство и характерность образа, пришли композиции, демонстрирующие глубокий интерес автора к живописному языку, анализу его элементов (2).  Творческие устремления художницы, одновременно направленные на эксперимент и на осмысление традиции, органично вошли в основное русло современных художественных процессов (3).  В это время она уже была одним из ведущих авторов Витебской акварельной школы (4),  участником Всесоюзной творческой группы акварелистов и экспонентом Всесоюзных выставок акварели. Упразднение эстетических запретов и открывшаяся свобода в выборе выразительных средств и приемов обеспечили ту многомерность и полифонизм художественных образов, которые составляют сущность ее творчества (5). 

Способность к актуальному прочтению классики была сформирована, по признанию самой художницы, еще в институте: "Два художника виноваты в этом - Иван Михайлович Столяров и Феликс Федорович Гумен. Столяров дал понятие классической акварели, строгое отношение к натуре, изучение техники, Гумен - совершенно противоположное. Он привил любовь к эксперименту. Долго я металась между этими полюсами и, в конце концов, соединила их вместе" (6). 

Особенность акварелей Валентины Ляхович - в их многослойности, как образной, так и технической, придающей им палимпсестный характер. В них, как в древних кодексах, написанных на уже бывшем в употреблении пергаменте со следами предыдущих текстов, содержится магия многократного к ним обращения, кропотливогосозидания художественного образа, наполнения их духом творческого откровения. Композиция "Рвущаяся материя" (2005) может быть ярким примером, раскрывающим тему палимпсеста на уровне поэтики творчества Валентины Ляхович. На ней изображен фрагмент некой абстрактной ветхой ткани, в разрывах и отслоениях которой проступает драматизм и напряжение экзистенции бытия. В композиции "Синие цветы" (2005) стертая "фресковая" фактура помогает автору высветить сквозь перспективу времени простой мотив букета цветов, соединить в одном образе камерность и вечность. Суровый и таинственный лик истории проступает в мерцании цветоформ и светящихся взаимопроницаемых текстур в абстрактной работе "Эхо древней Руси" (2004). Вертикальный столб белого цвета в центре композиции и разбросанные по всей плоскости квадраты-окна создают картину эманации Духовного света из глубин Истории через сгущения и разрежения в пространстве Культуры.

Акварели Ляхович завораживают алхимией красок светоносной живописи и неоавангардной игрой фактуры. В одном произведении художница может использовать разные техники, классическое лессировочное письмо сочетать со срывами верхнего слоя бумаги и последующей их красочной заливкой. Лист бумаги может быть подвергнут разнообразным способам художественной обработки, водяная живопись дополняться другими материалами, вплоть до масла и акрила. Работа может состоять из нескольких склеенных и наклеенных частей, но не терять при этом свежести и цельности художественного образа.

Композиция "Памяти отца" (2001) сочетает акварель и масло, абстракцию и реалистический портрет. Две наложенные друг на друга прямоугольные решетки образуют орнаментально упорядоченное пространство пульсирующих разными цветами равноконечных крестов. В точках пересечения жесткой геометрии находятся небольшие прямоугольники, заполненные игрой водяных смывов краски, вносящих в предзаданность общей схемы непредсказуемость своих ходов. Центр картины образует вертикаль черных крестов, а в драматичное картинное поле вклеены листы с масляными портретами отца разных лет, придающие всей композиции черты житийной иконы. Монохромный характер портретов квадратной формы напоминает фотографии для документов, и одновременно покой и отстраненность серого цвета в общей полихромии создает небытийный образ ушедшего из жизни человека.

"Моя живопись и не реалистическая, и не абстрактная, она ассоциативная", - говорит Валентина Ляхович (7).  В композиции "Пробуждение" (2002) художница создает образ двух реальностей: сна и яви. Они переданы фактурными контрастами плотного голубого акрила и прозрачных разноцветных акварельных стеков, исполненных в технике вливания цвета в цвет. В них зафиксированы внутренние ощущения перехода от блужданий в многомерном бессознательном сновидении к состоянию активного бодрствования. Большой формат работы придает ей масштаб визуального воплощения двух параллельных миров. В формальном же отношении эта работа - прекрасный образец декоративно-живописного синтеза.

Метод работы с акварелью Валентины Ляхович напоминает создание фрески, и в то же время сохраняет ощущение самопроизвольности и непосредственности выявления материала, характерное для водяной живописи. Так же, как и для фрески, она готовит картоны, где тщательно продумывает композицию, которую затем может использовать многократно. В переводах ее на новый лист рисунок покрывается красками, смывается и заполняется снова до тех пор, пока не образуется нужный эффект. В результате возникают серии работ, где автор демонстрирует бесконечное множество решений, неустанно варьируя мотив вплоть до его полного абстрагирования или трансформации в новые пластические формы. Вместе они представляют собрание расслаивающегося "палимпсест-образа".

Художница обладает необычайным даром импровизации. В серии работ "Рыбы" автор отталкивается от реалистических форм натюрморта, постепенно продвигаясь через смену цветовых решений, пластических обобщений приходит к образу русалки. Причем, форма строится так, что одна контурная линия образует силуэты двух смежных торсов, совершенно различных в своей фигуративной основе. Любопытно, что данный результат не был целепоставлен автором, а явился побочным открытием. Пластические поиски приводят ее и к реанимации древней символики образа рыбы как богини любви - Афродиты, рожденной из пены. Творчество постмодерниста не ограничено эстетическими и содержательными рамками и в то же время предопределено всей предыдущей культурой.

Почти академический в своих истоках метод работы Валентины Ляхович парадоксальным образом обогащается иррациональными техниками игры с материалом, что позволяет сочетать бесконечные переписывания и открытия во благо нового искусства. Излюбленным приемом Ляхович является акварельный смыв, который провоцирует автора на творческий поиск. Вместе с тем, рассуждая о результативности технических приемов, художница замечает, что главным является обостренное чувство, которое позволяет вовремя остановиться, от чего-то отказаться. Ляхович объясняет: "Смыв тем хорош, что его не придумаешь. Нельзя планировать итог. Можно смывать, можно делать отпечатки, и ничего не случится. Творчество - это вообще тайна, и не важно, каким способом заставишь работу засветиться, главное - нужно чувствовать".

Для творческой интерпретации Валентина Ляхович берет образную основу у классиков, наполняя ее стереоскопичностью современного мировосприятия. Особенно часто она обращается к Тициану и Микеланджело, создавая парафразы на извлеченные фрагменты их работ. Они настолько оригинальны, что первообраз только угадывается в кубизированных фигурах, помещенных в абстрактное поле цветоформ. В композиции "Обращение к Тициану" женская фигура отсылает к аллегории "Красоты неукрашенной" из картины "Любовь земная и любовь небесная" и одновременно является версией ее конструктивного анализа. Строгий ритм геометрических форм вместе с активной пульсацией зеленых и красных тонов создает новый образ женской чувственности, переданный не натуралистично, а с помощью языка живописи. В серии композиций "Микеланджело" (1 - 7) фигуры двух дам в костюмах эпохи Возрождения превращаются в энергетические фантомы, проступающие на экране-плоскости вневременного диалога автора со своим кумиром.

Из художников авангардного искусства Валентина Ляхович отдает предпочтение Василию Кандинскому, вслед за ним утверждая, что главным критерием искусства является выраженность "внутренней необходимости". Она считает, что умение почувствовать ту необходимую меру гармонизации цвета и ритма, которая требуется в каждом отдельном случае, составляет сущность творческого процесса. Это же относится и к использованию разнообразных технических приемов работы с акварелью, к умению их сочетать. "Необходимость ведет художника, - считает Ляхович, - необходимость - это возможность получить новое качество".

В 2001 г. художница принимала участие в Международной выставке "Синий всадник" в немецком городе Веренцайне, где осталась в качестве подарка ее работа "По В. Кандинскому". В ней автор создала космический образ Духовного пространства, наполненного многочисленными цитатами абстрактных форм Кандинского. В центре композиции автор поместила фигуру женщины, которая, находясь в состоянии свободного "парения", словно играет со сферическими и геометрическими формами. Если Кандинский в начале ХХ века возвестил преобладание абстрактного над органичным, то Ляхович делает постмодернистскую интерпретацию его теории с помощью антропоморфной формы, возрождая гуманистическое начало в искусстве.

Данная композиция может восприниматься как визуальная версия следующего утверждения Кандинского: "Живопись есть грохочущее столкновение различных миров, призванных путем борьбы и среди этой борьбы миров между собой создать новый мир, который зовется произведением. Каждое произведение возникает и технически так, как возник космос, - оно проходит путем катастроф, подобных хаотическому реву оркестра, выливающемуся в конце концов в симфонию, имя которой - музыка сфер. Создание произведения есть мироздание" (8).  В акварели Валентины Ляхович абстрагирование и мимесис взаимно дополняют друг друга, выстраивая из хаоса изолированных форм гармоничный образ мироздания.

Образ демиурга в ее мире чаще всего представляет женское лицо, и сама тема созидания раскрывается с феминистским оттенком игры, интерпретации, эксперимента. Иногда этот образ имеет драматический характер, как в работе "Памяти художника" (1996), посвященной известной витебской художнице Л. Вороновой, безвременно умершей. Предстоящая фигура творца заключена в прозрачную многогранную структуру-клетку, которая может прочитываться и как метафора несвободы, и как тонкая охранительная оболочка от агрессии внешнего мира.

Тему женского креатива Валентина Ляхович чаще всего раскрывает через динамику танца, трактуемого разнообразной стилистикой. Работа"Танец" (2001) дает образец футуристического римейка композиции Льва Бакста "Две беотийки", где арабесковые линии фигур танцовщиц даны в хронометрическом умножении, в силу чего их динамизм приобретает вселенский характер, отсылая к образу танцующего Шивы. В композиции "Танцующая женщина" (1996) жесткие ритмы переданы ломаными линиями, изображающими не столько фигуру, сколько экстатические импульсы танца, исполняемого на темном фоне бездонной глубины. Пространство листа заполнено драматичными красно-черными пятнами и острыми желто-красными плоскостями. Все формы находятся в резко-контрастном сопоставлении и наслоении, иррадируя и проницая друг друга, они воплощают космическую энергию. Своеобразная магия раскрывается и в композиции "Стихия танца" (2005), где круглящиеся линии танцующей фигуры плавно переходят в траекторию ее движения и сливаются в единую материю с зернистым фоном скалистого рельефа, воскрешая сюжет какого-то архаического действа-заклинания доисторической наскальной живописи.

Тема истока бытия звучит и в композиции "Женщины третичного периода" (2004). Сквозь "намытую" и неоднократно перекрытую фактуру сине-красных тонов пространства-времени проступает доисторический ландшафт с фигурами палеолитических Венер, персонифицирующих прафеномен Земля-Мать-Природа.

В работе "Стихия моря" (2004) Валентина Ляхович создает сложное пространство, расчлененное на смещенные друг относительно друга геометрические фрагменты. Морской берег с полулежащей женской фигурой как будто постоянно изменяется при "встряхивании", "раскачивании" волнистого горизонта соседних плоскостей. Его линия свободно перетекает в силуэт тела, плавный жест руки переходит в рельеф отдаленных гор. Метаморфозы гибких форм фигуры, набегающей волны, холмистого берега, повторенные вариативно в разных фрагментах рассеченной плоскости, воссоздают зыбкую ритмику ощущений моря.

Влияние искусства авангарда на творчество Ляхович сказалось в преобладании вселенских образов, выражающих духовное начало в мире. Ее композиции всегда имеют возвышенный ритм некоего универсума. Этот образ создается в результате синтеза рационально-геометрического начала и многослойной прозрачной живописи с узорами водяных смывов, которые придают изображению нерукотворный характер. Это беспредметное пространство может заполняться формами абсолютно разной семантики, но его сверхреальный характер всегда будет самодавлеть.

В композициях, где пространство выстраивается из геометрических плоскостей, их пластическая динамика расширяется за счет живописных модуляций внутреннего пространства каждой формы. Таким образом Валентина Ляхович в одном произведении соединяет образы макро- и микромира, раскрывая беспредельные возможности проникновения человека в тайны Вселенной. В работах "Геометрические блики" (1994) и "Черный угол" (1996) художница вводит золото внутрь звучных цветовых плоскостей, которое своим свечением придает всему пространству сакральный характер. В работе "Портрет в зеленом квадрате" (1998) Валентина Ляхович обращает квадрат Малевича из трансцендентного "измерения" по ту сторону абсолютного "нуля" к имманентному пространству личности, переживающей предельность своего бытия.

Всесторонне освоив выразительные возможности техники акварельных смывов, Валентина Ляхович переводит их в содержательную область произведения. Характерная текучесть акварельной краски и магия тонких цветовых превращений создают картинный образ в композиции "Сотворение мира" (1997). Большие пятна цвета водно-землянистых тонов увлекают взгляд зрителя в топь перетекающего, бурлящего пространства, где свободно плавают каплеподобные первичные субстанции. В композициях "Пространство красного цвета" (1997), "Без названия" (1997) автор превращает смывы в биоморфные абстракции. Вкрапленные в прямоугольную структуру зыбких цветовых масс, они несут символику органической жизни и воспринимаются как знаки тревоги за судьбу природной среды и самого человечества в современном технократическом мире.

Абстрагирование от земных форм приводит Валентину Ляхович к живописанию горнего мира, явленного внутреннему взору художницы. Обретенные качества звучности и кристаллической плотности водяной краски помогают художнице раскрыть потенциал акварели в работе с монументальным образом большого формата. В условно-фигуративной композиции "Фреска І" (1998) монолитная группа предстоящих внизу людей, стилизованная в виде орнаментальной полосы, объята величественным размахом крыльев некой ангелоподобной фигуры. Автор создает картину теургического действа, передающую единение человека с более высокими духовными уровнями. Композиция "Фреска ІІ" (1998), построенная на основе композиции того же картона, может восприниматься просто как фрагмент настенной живописи с осыпями верхних и просвечиванием нижних слоев, с зияющими дырами полного отслоения красочного покрытия. Живописная экспрессия ее предельно утонченного колорита выстроена на взаимопроникновении теплых зелено-коричневых и холодных бирюзово-голубых тонов фона. Прозрачный столб света, выделяя сине-черный центр композиции и завершаясь вверху белыми всполохами сорванной бумаги, создает картину явления мощной духовной энергии. Ощущение чуда и святости присутствует в композиции "Молитва" (1997), передающей мистический порыв и взаимодействие встречных энергетических потоков земных и небесных сфер. Все пространство работ Ляхович озарено внутренним сиянием, исходящим из живописно-фактурного слоя. Созерцание этих работ вызывает переживания трагического и очищающего характера, по силе воздействия приближающегося к катарсису древних греков.

Техника акварели стала активно развиваться со второй половины ХVІІІ века - времени упадка настенной и расцвета станковой водяной живописи. В творчестве Валентины Ляхович акварель достигает монументальности фрески как в масштабе формата, так и в духовной мощи. Тонкая вибрация живописных тонов, затягивающая в глубину картинного пространства, способствует погружению зрителя в длительное медитативное переживание целостности художественного образа. Искусство Валентины Ляхович дает пример духовного прорыва в иной мир, пример созидания нового бытия.

Людмила Вакар,

г. Витебск, Беларусь

 

1. Сяргееў С. Трое на хвалях творчасці // Віцебскі рабочы. 1983. 5 мая.

2. Лазаренко С. Н. Валентина Ляхович. Живопись. Графика. Витебск, 1991; Лазаренко С. Вариации на свободную тему // Вечерний Витебск. 1998. 5 декабря.

3. Цыбульскі Міхась. Дзіватворы колеру // Беларусь. 2001. № 8. С. 56; № 10.

4. Гугнін М. А. Ляховiч Валянцiна Антонаўна // Энцыклапедыя лiтаратуры i мастацтва Беларусi. У 5 т. Т. 3. Мн., 1986. С. 332-333; Рынкевіч У. І лёд, і полымя // Мастацтва. 1995. № 10. С. 37-38; Цыбульскі М. Акварэльная аура Віцебска // Беларусь. 1995. № 11. С. 18; Цыбульскi М. Л. Ляховiч Валянцiна Антонаўна // Беларуская энцыклапедыя. У 18 т. Т. 9. Мн.: Беларуская энцыклапедыя, 1999.

5. Прускі А. Магічны знак аддаленай рэальнасці // Мастацтва. 1997. № 8. С. 23-24.

6. Ляхович Валентина. О себе // Валентина Ляхович. Каталог. Витебск, 2001. С. 1.

7. Цыбульскі Міхась. Трыумф фантазіі, пачуццяў, інтуіцыі... // Культура. 2005. 25 чэрвеня - 1 лiпеня. № 26. С. 7.

8. Кандинский В. Ступени // Василий Кандинский. Точка и линия на плоскости. СПб.,

 2005. С. 43.

 

Бюллетень Музея Марка Шагала. Вып. 14. Витебск, 2006. С. 7-11.

 

Иллюстрации:

В. Ляхович. Фреска I. 1998.

В. Ляхович. Молитва. 1997.

В. Ляхович. Фреска II. 1998.

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva