Музей Марка Шагала
Беларускi english deutsch francais русский

Людмила Хмельницкая. “Мою ладонь без свечки не оставь…” (к вопросу об истории витебских синагог)



Людмила Хмельницкая. "Мою ладонь без свечки не оставь..."

(к вопросу об истории витебских синагог)*

 

На протяжении веков дома молитвы играли наиболее существенную роль в жизни еврейского народа и сохранении его национальных традиций. Изучать историю витебских синагог очень сложно. В начале ХХ века в городе насчитывалось более полусотни синагог и молитвенных домов, однако до нашего времени сохранились остатки всего только одного дома молитвы. Такое состояние вещей иначе как культурной катастрофой назвать сложно, потому что синагоги, как известно, являются наиболее выразительными проявлениями культуры ашкеназов. Все витебские синагоги были уничтожены либо последней войной, либо культурным нигилизмом, который господствовал в советском обществе на протяжении всех лет его существования. Всего только несколько пожелтевших архивных дел с единичными чертежами зданий, несколько изображений на дореволюционных открытках и фотографиях города да несколько изображений на полотнах витебских художников (в том числе и Марка Шагала) - вот практически и все источники, по которым сегодня приходится изучать эту тему.

Первые сведения о евреях в Витебске относятся к 1551 году, (1) однако их поселение еще долгое время не имело статуса общины (т.е. юридического лица). Право на строительство синагоги на собственной земле "в замке или городе" община получила только в 1627 г. (2) По сведениям инвентаря Витебска 1640-х годов, "школа жидовская" находилась в Нижнем замке между зданиями православной Благовещенской церкви и протестантского кальвинского сбора. (3) (Необходимо отметить, что слово "жиды" в Великом Княжестве Литовском употреблялось как традиционное простонародное полонизированное наименование еврейского населения и до времени присоединения к Российской империи не имело унизительного оттенка).

Подробные сведения о жизни общины в ХIV веке содержались в витебском пинкосе, который еще в начале нынешнего столетия хранился в городе (4) (уцелела ли рукопись до наших дней, остается неизвестным).

В конце ХVIII века Витебск превратился в один из крупнейших центров хасидизма в Беларуси. Сначала, как известно, белорусские хасиды группировались вокруг ребе Менделя Витебского, резиденцией которого было местечко Городок, что находится на расстоянии 30 километров от города. С начала 1780 г. во главе белорусско-литовских хасидов становится ребе Шнеур Залман Борухов, родоначальник семьи Шнеурсон, одна из наиболее величественных фигур еврейства последней четверти ХVIII в. Родился он в местечке Лиозно под Витебском и еще в детском возрасте проявил выдающиеся способности. Услыхав о талантливом мальчике, один витебский богач захотел женить его на своей дочери. В 15 лет ребе Шнеур Залман женился и переехал жить в Витебск, изучал здесь Талмуд и вел аскетический образ жизни. Затем он переехал учиться в Межирич к главе хасидов ребе Дову Беру. После смерти учителя вернулся в Лиозно.

Ребе Шнеур Залман стал основателем нового направления в хасидизме, который получил название "хабад", а также ввел новый ритуал в богослужение. Действия хасидов вызвали активный протест со стороны раввината, и на антихасидском съезде раввинов в 1784 г. в Могилеве ребе Шнеур Залман и его последователи были объявлены вне закона. В 1797 г. на съезде раввинов в Вильно было принято решение донести правительству на хасидов и их вождя ребе Шнеура Залмана как руководителя вредной для государства секты. Престарелому ребе одели оковы и на телеге из Лиозно привезли в Витебск, где посадили в почтовую карету и отправили в Петербург. Два месяца он провел в одиночной камере Петропавловской крепости. День освобождения ребе Шнеура Залмана - 19 день месяца кислев - хасиды до сих пор празднуют с особенной торжественностью. (5)

Как упоминалось в "Статистических сведениях по Витебской губернии за 1808 год", в Витебске в начале ХIХ века было 27 христианских храмов (униатских, католических и православных) и 4 еврейские школы, построенные из дерева. (6) Следует отметить, что в последующие десятилетия количество христианских храмов в городе существенно не увеличилось, чего нельзя сказать о еврейских синагогах. В 1865 г. в Витебске существовало уже 34 дома молитвы, большинство из которых (около 80%)  принадлежало хасидам. Восемь из 34 молитвенных домов размещались в каменных зданиях (остальные - в деревянных), три являлись домовыми школами витебских купцов. (7) В начале ХХ столетия количество еврейских молитвенных домов и синагог в городе приблизилось к 60-ти, и по-прежнему большинство из них принадлежало хасидам. (8)

Витебские синагоги в основном возводились из дерева и в архитектурном отношении не слишком выделялись на фоне рядовой городской застройки. Больших каменных синагог, которые имели специфический архитектурный облик, было несколько.

Одна из них находилась на берегу реки Западной Двины на Мало-Могилевской улице и  называлась "Хабаднице" или "Главная Хоральная синагога". В Национальном историческом архиве Республики Беларусь хранятся чертежи ее фасадов, а также разрезы и планы этажей,  датированные 1877 г. Опираясь на эти документы, а также изображения синагоги на старых открытках и фотографиях, мы имеем сегодня редкую возможность составить достаточно полное представление о том, что же представлял собой этот интересный памятник культуры.

В основу построения  плана синагоги был положен квадрат, своды которого делились на девять равных полей, которые опирались на четыре столба в центре. Столбы, между которыми находилась бима, были перекрыты высоким куполом. Толщина стен синагоги у фундаментов достигала двух метров. Женские галереи на втором этаже были пристроены с западной стороны. По такой схеме в ХVI-ХVIII веках обычно возводились синагоги оборонного типа - специфический тип синагогальных зданий, который не встречается больше нигде, кроме Беларуси, Польши и Украины. Снаружи фасады синагоги, которые выходили на Мало-Могилевскую и Набережную улицы, были украшены высокими декорированными барочными щипцами с люкарнами и трехчетвертными колоннами на высоких постаментах. С южной и северной сторон к зданию примыкали прямоугольные двухэтажные пристройки, под одной из которых находились сводчатые подвалы. Эклектический архитектурный декор здания и анализ нескольких планов города первой половины ХIХ века позволяют сказать, что эта синагога, несмотря на архаическую схему плана, была построена достаточно поздно - примерно в 1830-х - 1840-х годах.

Ни одного фотоснимка деревянных витебских синагог не сохранилось вообще. Поэтому неоценимую услугу историкам архитектуры города оказал Марк Шагал, который оставил на одной из своих гуашей ("Моя деревня", 1923-1924) изображение деревянной синагоги в Витебске. Еврейские молитвенные дома городской окраины обычно представляли собой очень скромные сооружения, в которых к основному прямоугольному в плане объему была добавлена  двухэтажная пристройка с женскими галереями.

Изображений интерьеров витебских синагог также не сохранилось. Единственное исключение составляют только несколько работ местных художников, среди которых есть и работы Шагала. На рисунке "Синагога" (1917) мы видим интерьер небогатого молитвенного дома городской окраины с бимой в центре и Священным Ковчегом у восточной стены, который закрывает красная занавеска с изображением звезды Давида. С правой от Св.Ковчега стороны находится рельеф с изображением семисвечника, а в люстре, которая освещает помещение, горят также семь свечей. Шагал достаточно иронично изображает события, которые происходят в синагоге. Люди, что пришли сюда прочитать молитву и послушать Святое Писание, лишены религиозной экстатичности и даже простой сосредоточенности. Человек, который должен читать Тору, выглядит растерянным и удрученным, так же, как и одинокий мужчина у окна или два мальчика, сидящие у бимы. Отдельная группа мужчин окружила богача в меховом пальто и занялась обсуждением своих дел или последних новостей, вообще повернувшись спиной к востоку.

На другом рисунке - "Шофар" (1911) - Шагал через яркие цветовые пятна передает приподнятое настроение светлой радости и праздника. Действие опять происходит в синагоге, где двое мужчин торжественно держат в руках свитки Торы, прижимая их к груди, еще один трубит в рог, извещая о начале праздника, а четвертый, голова которого покрыта талесом, читает Святую книгу. Разные эпизоды из синагогальной жизни отображены и в других работах художника ("Понюшка табака", 1925, "Изучают Библию", 1918 и др.).

В Государственном архиве Витебской области удалось найти несколько описей имущества витебских синагог, что были составлены в 1920-е годы во время перерегистрации еврейских общин города, которая проводилась по приказу новых большевистских властей. Имущество большинства домов молитвы не было многочисленным и богатым. В качестве примера приведем описание за 1922 г. имущества, которое принадлежало "1-й Оршанской иудейской синагоге", которая размещалась в доме №7 по 1-му Оршанскому переулку во 2-й части г.Витебска : "Дом деревянный с галереей, крыт жестью, старый, длиной 6 саж., шириной 4 саж., вышиною 5 саж. 1/2 арш. Внутри 2 комнаты, прихожая и коридор. В самом доме 13 окон и 6 окон в галерее, 7 дверей, 2 печи, 1 кафельная, 1 железная (бурак). Синагога построена 50 лет тому назад". Движимое имущество молитвенного дома составляли : "Два Священных Ковчега для Торы, 1 шкаф для книг, 1 трибуна, стандарт для кантора, 4 деревянных стола, 8 деревянных скамеек с ящиками для сидения, 4 деревянные скамейки без ящиков для сиденья, 1 стенные часы, 8 ламп висячих, 2 лампы стенные, 155 книг, 10 Св.Тор, 2 стар[ые]. скатерти, 2 занавески для ковчегов, 10 одеяний для Тор". (9)

Главную ценность витебских синагог издавна составляли сефер Тейры (свитки Торы). Для их тиражирования в середине ХIХ века в Витебске существовало целое мануфактурное производство, которым занималось около 10 человек. Сефер Тейры представляли собой рукописные пергаментные свитки длинной в несколько десятков аршинных листов (до 60 метров), которые выполнялись специальными переписчиками на тонко выделанных телячьих шкурах. Для написания текстов пятикнижия Моисея пользовались обычными чернилами и индюшачьими (а не гусиными или металлическими) перьями. На выполнение одного свитка требовалось много времени (не менее полугода), поэтому стоили они дорого - по 100 рублей серебром. Однако переписчики недостатка в заказчиках не имели, ибо всегда находились желающие пожертвовать храму священную книгу. (10) В каждом их витебских молитвенных домов хранилось до десятка и более экземпляров Торы.

С уничтожением витебских синагог был уничтожен целый пласт культуры местных евреев-ашкенази в ее архитектурном, изобразительном, декоративно-прикладном и духовном проявлениях. Сегодня в Витебске осталось последнее аутентичное здание каменной синагоги, расположенное на Революционной (бывшей Большой Ильинской) улице недалеко от мемориального Дома-музея Шагала на Покровской улице. В послевоенные десятилетия здание использовалось не по назначению - здесь размещался дом культуры одного из предприятий города. Сегодня от большого каменного здания остался только один остов - последний свидетель отошедших в вечность событий.

У Марка Шагала есть стихотворение, посвященное Виленской синагоге, для которой художник делал росписи и которая погибла в огне пожара. В стихотворении есть строчки, пронзительную грусть и отчаяние которых полностью можно отнести и к витебской ситуации:

                                    Где свитки древние, прозревшие судьбу?

                                    Где семисвечья? Воздух песнопений,

                                    Надышанный десятком поколений?

                                    Он в небеса уходит, как в трубу.

                                                (перевод Л. Беринского)

Сейчас сделан проект реставрации здания, ведутся строительные работы по его восстановлению. Однако вопрос о возвращении ему первоначального функционального назначения не ставится, здесь опять планируется разместить учреждение культуры. Жаль, ибо во времена, когда Витебску возвращается его подлинная история, этому памятнику также должно быть возвращено должное. Ибо, наконец, еще в одном своем стихотворении великий художник Марк Шагал, обращаясь к Творцу, просил:

 

                                   Мою ладонь без свечки не оставь,

                                   когда наполнит темнота сей дом:

                                   как в темноте Твой свет вдали увижу?

                                               (перевод Л. Беринского)

 

* Доклад опубликован: Хмельницкая Л. Из истории витебских синагог // Мишпоха. 1998. №4, с.25-27.

1. Еврейская энциклопедия. Т.5. СПб., б.д. C.639.

2. Сапунов А.П. Витебская старина. Т.1. Витебск, 1883. С.275.

3. Национальный исторический архив Беларуси, ф.694, оп.2, д.1228, л.3.

4. Еврейская энциклопедия. Т.5. С.643.

5. Кандель Ф. Очерки времен и событий. Из истории российских евреев. Часть вторая : 1772-1882 годы. Иерусалим, 1990; Еврейская энциклопедия. Т.5. С.645; Т.15. СПб., б.д. С.568-576.

6. Сапунов А.П. Витебская старина. Т.1. С.436.

7. Памятная книжка Витебской губернии на 1865 год. СПб., 1865. С.199.

8. Еврейская энциклопедия. Т.5. С.645.

9. Государственный архив Витебской области, ф.1821, оп.1, д.194а, л.158.

10. Сементовский А.М. Витебск, статистический очерк. Памятная книжка Витебской губернии на 1865 год. СПб., 1865. С.241-242.

 

Шагаловский сборник. Вып. 2. Материалы VI-IX Шагаловских чтений в Витебске (1996-1999). Витебск, 2004. С. 84-87.

 
На главную
Сайт обновлен в 2008г. за счёт средств гранта Европейского Союза





© 2003-2008 Marc Chagall Museum
based on design by Alena Demicheva